Боевая ботаника и с чем ее едят

Да и что тут скажешь? Обиженным тоном заявить «неважно, что она сделала, а главное — как она сделала»? Угу, до ясельной группы уже рукой подать. И главное, всегда же гордился своим самообладанием и умением выкручиваться из любой ситуации, а тут будто я снова попал в среднюю школу, где устраиваю мелкие пакости такому же засранцу, как сам, на пару с ним остерегаясь, что о наших разборках узнают старшие. Тьфу! Кстати, об этом засранце.

— Кук, ты того же мнения? — устало спросил я, с некоторой опаской вытягиваясь во весь рост на своей кровати.

Застеленной, прошу отметить. И окруженной сигналками, настроенными лишь на моих друзей, иначе бы уже орала на Морида, устроившегося здесь же. Заодно пихнул его локтем, вынуждая подвинуться.

Кук не сразу отреагировал, рассеянно водя ладонью по ворсистому светло-серому ковру, на котором со Снежком и лежал.

— Эй, Кук, ты там уснул? Между прочим, Снежок левее, ты гладишь ковер, — хмыкнул Морид.

— Я в курсе. А вы знали, что этот ковер серый и однотонный? Я был уверен, что он темно-коричневый с узорами и пятнами разных цветов, — отозвался друг невпопад.

— Сам вспомни, сколько всего мы на него проливали, — фыркнул Фо, по-наглому сидящий в единственном кресле в комнате, еще и ноги закинул на стол. — Но ты прав, таким чистым я, кажется, никогда его и не видел.

— Так, культяпки убрал, — не выдержал я святотатства, для большего эффекта пульнув в него безвредной искоркой, которую он лениво отбил.

— Правильный какой стал. Раньше было все равно, — проворчал Фо, но ноги опустил.

— Раньше я не драил два дня подряд свою комнату без перерыва на сон, опасаясь к чему-либо лишний раз прикоснуться. Кстати, а вам не кажется, что такой срач у меня всегда был потому, что вы всем скопом вваливаетесь именно в мою комнату? Особенно сейчас. Раньше хоть в равной степени тусовались в общей комнате. Там теперь тоже чисто, — ядовито напомнил я.

Парни в унисон грустно вздохнули, ибо, пока я драил свою комнату, Джойс умудрилась припрячь их вылизать каждый уголок общей гостиной.

Причем умудрилась это сделать так, что, во-первых, сама и пальцем не шевельнула, во-вторых, парни были почти уверены, что идея принадлежала им самим, и старались на совесть. А под конец так и не смогли внятно объяснить, что такого она им сказала, что пробудила любовь к чистоте.

Нет, в целом что у меня, что в общем зале в самом деле стало гораздо приятнее находиться, возвращаться к тому, что было, особо не хотелось.