Босс не терпит отказов

Под моим затуманенным взглядом вытирается белым махровым полотенцем и отбрасывает его в сторону. Красуется передо мной мышцами, крепкой эрекцией и срывает с крючка свежее полотенце.

— Иди сюда, — раскрывает полотенце, и я подчиняюсь его тихому голосу.

Промакивает грудь, живот и укутывает в мягкое и махровое полотно. Целует, обхватив лицо ладонями, и во мне нет сопротивления его ласке. Я принимаю его губы и язык и наслаждаюсь каждой влажной и глубокой секундой. Теперь я знаю, что поцелуи действительно могут быть сладкими и тягучими.

Подхватывает на руки. Пусть делает со мной, что ему заблагорассудится. Я доверюсь и откроюсь, пусть это и грозит мне привязанностью к сильному и уверенному мужчине, который хочет лишь потешить эго. Возможно, я не первая его девственница и не последняя, но я буду потом страдать, а сейчас пусть несёт в спальню.

Укладывает на кровать, и я жду, что он вот сейчас он на меня накинется, как дикий зверь, но валится и всего лишь обнимает, прижавшись твердым естеством к бедру.

— Ты спать собрался? — охаю я.

— Я сегодня спал в лучшем случае три часа, — шепчет он. — Да, планирую вздремнуть минуть пятнадцать. После ванны меня обычно накрывает.

— Но…

— Что? — сонно спрашивает он.

Я кошу взгляд на его член, который в отличие от хозяина спать не намеревается.

— Что, Кира? — повторяет Виктор.

— Но… — моя рука выползает из-под полотенца и замирает в нескольких сантиметрах от желанной цели.

Кусаю губы и прикладываю ладонь к яичкам, а затем поглаживаю каменный ствол в переплетении вздутых вен. Удивительно приятный на ощупь. Бархатный, теплый внушительный. Осмелев, я обхватываю основание пальцами, из уретры выступает прозрачная капелька.

— Если ты продолжишь в том же духе… — хрипит Виктор, но глаз не открывает.

— Тебе приятно?

В ответ он шумно выдыхает, когда мой кулак поднимается к головке.

— Вот так, — шепчет он и руку убирает.

Через несколько моих неуверенных, но очень старательных движений, Виктор со стоном выдыхает, и ладонь заполняют трепетные спазмы и теплая густая сперма. Я удивлена, если не сказать обескуражена.