Босс не терпит отказов

— Мой кофе он раз за разом выплевывал, — вздыхает Галина, и я стучу костяшками по косяку."

"Слышу “входи” и вплываю с натянутой вежливой улыбкой в светлый кабинет с окнами на всю стену. Виктор откладывает бумаги, откидывается назад и опять смотрит на меня, внимательно следя за каждым движением. И я не по ламинату и ковру сейчас вышагиваю, а по подиуму.

В кабинете минимум мебели, но из всей строгости лаконичности выбивается бронзовый конь на низком подоконнике. Думаю о том, что жеребца Виктор получил в подарок от подчиненных.

— В аккурат десять минут, — взглянув на наручные часы, поднимает глаза. — Ни больше, ни меньше.

— Я не специально, — ставлю кофе перед ним и отступаю.

— Погоди, Кира, — он делает сосредоточенный глоток и отставляет чашку, — отвратительно.

— Что? — охаю я.

— Галине простительно делать гадкий кофе, — он возвращается к бумагам и чешет бровь, — тебе нет. Ты обязана варить такой кофе, который меня удовлетворит, но теперь у тебя пять минут.

Смотрит на часы и, вернув чашку на поднос, вылетаю из кабинета.

— Ну? — спрашивает Галина, обеспокоенно поглаживая лист фикуса на тумбочке.

— Ему не понравилось.

В глазах Галины вспыхивает облегчение. Видимо, ее очень задевало то, что Виктор нос воротил от ее кофе.

— У меня пять минут!

Строго следую инструкциям Виктора, а руки у меня дрожат и от гнева, и от страха. Я будто не кофе варю, а готовлю какое-то важное и сложное зелье, от которого зависит спасение мира.

— Переделывай, — чеканит Виктор в очередной раз. — Не забывай о давлении и температуре.

— Может, сам кофе какой-то не такой?

— Такой, Кира, такой, — сердито смотрит исподлобья. — Это хороший итальянский кофе с крохотной плантации в горах. Соотношение робусты и арабики один к трем. Темная прожарка до второго треска при двухсот сорока пяти градусах.

Я не эксперт в разновидностях кофе, поэтому молча киваю и выхожу. Вот попала же к капризному ценителю с особенным языком, который улавливает тонкие различия вкуса. Я склоняюсь к мнению, что Виктор самодур и тиран и издевается надо мной, потому что уж на пятой чашке кофе я была уверена в своем успехе, а он тяжело вздыхает и говорит:

— Переделывай.

— Мы можем так до вечера возиться.

— А, может, и до ночи, Кира, — Виктор хмыкает, покачиваясь в кресле и сложив руки на подлокотники, — посетителям вари любую бурду, а мне ты обязана приносить идеальный кофе. Как принято?

— А вас устраивает кофе внизу? — тихо спрашиваю я.

— Да, вполне.