Бизнес-план счастья

 — Никогда я дурочкой не была, и сейчас меня за нее держать не надо. Про Валеру твоего я и думать не думаю. Никогда я этот твой роман не одобряла, но смотрела сквозь пальцы, потому что знала, что сердца твоего он не задевает. Дмитрий этот вообще непонятный. Выскочил как черт из табакерки. На ночевку пригласил, а теперь уж несколько дней и носу не кажет. Странные все-таки нынче нравы.

Молчание Крылова, признаться, Вере тоже казалось странным. Конечно, ни капельки он был ей не нужен, но уехать в командировку после пусть и неудачного, но свидания, и пропасть на три дня — это было уже чересчур.

— Да про Молчанского я твоего говорю, — вздохнула та. — Я про него спросила. Ты действительно его любишь или это романтический флер, связанный с тем, что он попал в беду, тебе хочется его спасти и стать героиней приключенческого романа, который недостаточно интересен без любовной линии? Вот что я пытаюсь выяснить.

— Я действительно его люблю, мама, — призналась Вера. — И наверное, всегда любила, только не понимала этого. И если с ним что-то случится, я совсем пропаду, мамочка.

— Не пропадешь. Ни ты, ни он. Все хорошо будет. — Мать подошла и потрепала Веру по голове, как делала только в детстве, когда дочке требовалось срочное утешение. — Если любишь по-настоящему, то все по плечу и по силам.

Вера не верила собственным ушам. Она находилась в эпицентре такой бури, которая уже в прах разметала ее спокойную жизнь, лишила сна и последних остатков безмятежности. Молчанский сидел в тюрьме, Вера пыталась вычислить преступника, и Олег Асмолов предупреждал ее, что это небезопасно.

— Да-да. — Мама словно прочитала написанное на Верином лице изумление. — Я за тебя спокойна. Неприятности схлынут, пена уйдет, а любимый человек, надежный, верный, настоящий — останется. Тебе уже давно пора причалить к какому-нибудь берегу, доченька. Нельзя тащить все на себе. Ты не двужильная.