Бандеровский схрон

В начале мая, когда потеплело и на деревьях стали появляться листочки, Нестор пытался провести новую акцию по отъему провианта у солдат вермахта. Оказалось, что конвой вооружен до зубов. Немцы из пулеметов крошили кустарник, под которым сплющились люди Нестора. А потом хлопцы откатывались в лес и тащили с собой раненого.

Припасы кончались. А Бабула не мог экономить на еде во избежание волнений. Здоровым мужикам нужно нормально питаться.

Это не самая серьезная проблема. Обложить ближайшее село, расстрелять пару несговорчивых дядек.

А вот проблема безопасности куда серьезнее. Оставаться на хуторе нельзя. Красные придут, район подвергнется сплошной зачистке. НКВД и СМЕРШ церемониться не будут, зажмут в клещи, раздавят. База должна быть в укромном месте, вдали от посторонних глаз. Причем такая, что даже человек, стоящий в ее центре, не должен догадаться, где он находится.

Опыт создания подобных укрытий у бойцов есть.

Эта мысль пришла в голову Нестора не сегодня. Позавчера он отправил на кухню Ганку, вызвал Сморчука и еще двух парней. Один до войны работал в лесничестве, другой увлекался охотой, знал наизусть окрестные леса."

"Бабула велел им скрытно переместиться в Богужанский лес и подыскать подходящее место для базы.

– Нам нужен подземный дом, хлопцы. Настоящий, с несколькими выходами, с надежной системой безопасности. И отход в случае тревоги не абы куда, а в такой же надежный схрон.

Бойцы набрали продуктов на пару дней и ушли. Пока от них ни слуху ни духу. Волноваться вроде рано, но отчего-то пакостно на душе.

Бабула докурил, проверил посты. Часовые не спали, хотя и не сказать, что бдили во все глаза.

Зимой хлопцы грабанули немецкую машину связи. Теперь из казармы на передовую заставу тянулся телефонный провод. Это было удобно. Даже в случае внезапного нападения дозорные успели бы дать сигнал на базу.

Он связался с постом. В пробуждающемся лесу все было спокойно.

Становилось прохладно. Лето еще не началось.

Нестор вернулся в комнату, разделся и грубо отпихнул Ганку, которая снова разлеглась на его половине.