Астрид - хозяйка Рождества

 — Если мы начнем воевать, ничего хорошего из этого не выйдет.

Ежевика внимательно слушала меня, прядала ушами и легонько била копытом. Ее умные глаза смотрели с легкой тоской, от которой у меня защемило сердце. Я сняла с гвоздя щетку и начала медленно водить ею по крупу лошади, не переставая шептать ласковые слова. Она опустила голову и, когда я снова подсунула ей сахар, осторожно взяла его мягкими губами. Начало было положено.

— Вы что, собираетесь скакать верхом? — тетушка Лонджина нервно теребила фартук, глядя на меня настороженным взглядом.

— Правда, — подтвердила я, намазывая маслом кусок свежеиспеченного хлеба. — А почему это так волнует тебя?

— Да потому, что вы боялись лошадей, как нечистая сила святого Олафа! — воскликнула она и я шикнула на нее:

— Не вздумай сказать это при баронессе! Времена изменились, и я хочу ездить верхом!

— Что же это происходит?! — тетушка Лонджина схватилась за голову. — Я вас совсем не узнаю, графинюшка!

— Никому ни слова! — снова предупредила я, и она раздраженно дернув плечом, проворчала:

— Свалитесь с лошади, по косточкам не соберем!

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!

Мы тетушкой Лонджиной переглянулись, услышав из коридора взволнованный голос Франца, и уставились на дверь.

Сторож вошел на кухню и похромал в мою сторону, держа в вытянутой руке смятый конверт.

— Это торчало между лапами ворона, — задыхаясь, сказал он и добавил: — В воротах. Ох, чую я недоброе! Не люблю я таких посланий!"

"Я взяла из его рук конверт и обнаружила на нем корявую надпись: «Графини Расмусен».

Очень интересно…

В конверте лежал лист бумаги, сложенный вдвое и, развернув его, я пробежала глазами по прыгающим строчкам, написанным неразборчивым почерком.

В кухню вошла Сесиль, неся большую корзинку с шитьем и, увидев мое лицо, испуганно спросила:

— Астрид, что случилось???

— Графинюшка… — следом за ней прошептала тетушка Лонджина. — Не молчите, прошу вас!

Я обвела их растерянным взглядом и прочла то, что было в письме.

— «Здраствуйте графиня. Пишет вам Рыжая Люси, работающая на улицы Мортинг, где поворот к старой башни. Прошу простить меня великадушна, но больше обратитса не к кому. Ваша свекровка отказала мне и выставила за дверь, чтоб ее взяли черти. Моя подруга Марго радила от вашего мужа здоровенького младенца и померла, оставив дите сиротой. Я не могу держать его у себя, потому что хозяйка «Северной Розы» грозится выгнать меня на улицу.