Аквилон. Маг воды

Прямые рейсы до столицы у нас редко бывают.

Целые сутки ожидания? За это время те, кто меня ищет, могли бы дважды прочесать весь город.

— А есть варианты добраться с пересадками? Мне не обязательно напрямую, — спросил я.

Кассирша оживилась:

— О, конечно! Через три часа отходит «Донской» до Трёхречья, оттуда можно пересесть на «Ласточку» и добраться прямиком до Синеозерска, а из Синеозерска водоходы до столицы ходят каждый день.

Отлично. Запутанный маршрут с пересадками — именно то, что мне нужно. Никто не ожидает, что я поплыву в противоположную от столицы сторону, только чтобы сделать крюк и запутать следы.

— Я смотрю, вы отлично разбираетесь в маршрутах, — заметил я с улыбкой.

Логика проста. Если она с утра до вечера сидит тут в своей кассе, то наверняка знает все сплетни.

И мой расчёт оправдался.

Она расцвела, подалась вперёд, и, клянусь, расстегнула верхнюю пуговицу блузки.

— Восемь лет в кассе, голубчик. Всё про наши реки знаю, и про тех, кто по ним плавает, тоже.

— А что с водой в городе? — между делом спросил я.

Кассирша осмотрелась и понизила голос:

— Третий месяц бедствие. Сначала в деревнях за рекой болеть начали, потом колодцы в городе стали опасными, — она перешла на шопот. — Городские власти молчат, но у подруги хахаль в лечебнице работает. Он говорит — на отравление похоже.

— А откуда берётся эта чистая вода в бутылках?

— О, «Кристальный источник» — компания купца Мергеля. Богатеет на нашем горе! — она скривилась.

— Мергель, значит… Больше никто чистой водой не торгует?

Кассирша покачала головой:"

"— Сунешься с такой торговлей — тут же либо стража повяжет, либо люди Мергеля объяснят, что вода зараженная.

— То есть, монополия у господина Мергеля, — подытожил я. Ценная информация.

— Абсолютная! Даже градоначальник ему в рот заглядывает. Поговаривают, они в доле.

Я кивнул. Типичная схема — одна рука моет другую, обе чистят карманы простых людей.

— Сколько стоит билет до Трёхречья?

— В третьем классе — тридцать девять рублей пятьдесят копеек, во втором — шестьдесят четыре рубля, в первом — сто девятнадцать рублей, — отрапортовала она.