Аквилон. Маг воды

— Он лжет! — она ткнула в меня пальцем с ярко-красным маникюром. — Всё лжет! Я никогда не была в той гостинице! Это заговор! Они сговорились меня оклеветать!

Следователь Мухин попытался вернуть контроль над ситуацией:

— Господа, может быть, отложим выяснение семейных обстоятельств? Уже поздно, все устали, эмоции зашкаливают…

— Нет, — отрезал Громов. — Продолжайте, господин следователь. У нас есть факт покушения на убийство. Есть орудие преступления — гвардейский посох. Есть десятки свидетелей. Что еще требуется для возбуждения уголовного дела?

Мухин заерзал на стуле, который отозвался скрипом:

— Ну, понимаете, Василий Петрович… Гвардия — это особая структура.

— Закон един для всех, — Громов выпрямился. — Или вы полагаете, что гвардейский мундир дает право на убийство?

— Но… господин адвокат… — следователь явно потел. — Гвардия… у них свои суды… свои порядки…

— Прекрасно! — отрезал Громов. — Пусть судят по своим порядкам. Но протокол вы обязаны составить.

Мухин сдулся как проколотый шарик. Спорить с Громовым было себе дороже.

— Ладно… Понял… Сейчас все оформим…

Последовал утомительный период бюрократических процедур. Мухин скрипел пером, время от времени задавая уточняющие вопросы. Лариса сидела в углу, всхлипывая в кружевной платочек. Долгоруков застыл как статуя. Только вода продолжала капать.

— Итак, — Громов подвел итог. — гвардеец Долгоруков совершил вооруженное нападение на господина Ключевского.

— Протестую! — Долгоруков наконец подал голос. — У меня не было мотива! Я вижу этого человека впервые в жизни!

— Неужели? — Громов повернулся к нему. — Тогда объясните, почему вы атаковали случайного прохожего? Тренировались в стрельбе? Или в вашем полку принято развлекаться охотой на горожан?

Молчание.

— Не можете объяснить? Что ж, понятно. Лариса, может быть, ты поможешь гвардейцу? Расскажешь о ваших отношениях? Или мне начать опрашивать персонал гостиницы «Золотой якорь»? Уверен, они помнят постоянных клиентов.

Это был нокаут. Лариса закрыла лицо руками. Из-под пальцев потекли слезы. Судя по размазавшейся туши, на этот раз настоящие.

Я вновь привлек к себе внимание. Всё таки время перевалило за полночь, а мне завтра с бандитами разбираться.

— Господин следователь, если вопросов больше нет, могу я идти?

— Да, разумеется, — махнул рукой Мухин.