Аквилон. Маг воды

— Мать честная… Да это ж Феникс! Герб Огненного полка императорской гвардии! Этот хлыщ — гвардеец!

Атмосфера мгновенно изменилась. Гвардейцы — это не уличная шпана и не купеческие сынки. У них своё начальство, связи при дворе. Арестовать гвардейского офицера — все равно что сунуть голову в пасть льву.

— Так, — сержант почесал затылок, явно прикидывая варианты. — Значит, так. Обоих доставить в участок. Живо, но аккуратно! Чтобы ни царапины! Особенно на этом, — он ткнул в сторону гвардейца. — Не дай бог покалечим — нам потом всем не отмыться.

Начальство с нас три шкуры сдерет, а потом еще и из гвардии придут разбираться.

— А может, отпустим? — робко предложил рыжий городовой. — Ну, типа, не наше это дело…

— Дурак! — рявкнул сержант. — Полквартала свидетелей! Все видели! Отпустим — завтра в газетах напишут, что полиция бездействует! Нет уж, пусть начальство разбирается. Наше дело — доставить, а там хоть трава не расти!

* * *Полицейский участок на Портовой располагался в приземистом каменном здании, которое когда-то было складом.

Об этом напоминали мощные стены, способные выдержать осаду, и маленькие окна под самым потолком. Идеальное место для содержания буйных пьяниц и мелких воришек.

Меня с моим мокрым противником развели по разным комнатам — предосторожность разумная, хоть и запоздалая. Я просидел в маленькой комнатке минут двадцать, разглядывая облупившуюся краску на стенах и считая трещины на потолке, прежде чем меня привели в кабинет следователя.

Кабинет оказался на удивление просторным, хоть и обставленным с казенной экономией.

Стены были выкрашены в тот специфический оттенок зеленого, который способен вызвать депрессию даже у самого жизнерадостного человека. На потолке пятна от протечек складывались в загадочные узоры — вон то похоже на медведя, а это определенно карта неизвестного континента.

За массивным дубовым столом восседал Петр Карпович Мухин. Имя я знал, поскольку следователь первым делом представился. Остальное было понятно без слов.

Седые виски, усталые карие глаза, в которых читалось желание дожить до пенсии без приключений.

На столе перед ним лежал тот самый гвардейский посох. Феникс на навершии выглядел надменно даже в горизонтальном положении.

Напротив сидел мой недавний противник. Вода с него уже не капала, но вид оставался жалким. Одежда висела мешком, волосы слиплись, усы поникли. Только осанка оставалась аристократической — спина прямая, подбородок вздернут, во взгляде презрение ко всему окружающему.