Аквилон. Маг воды

В долг не селю.

Я постучал. Изнутри донеслись громкие голоса:

— Мам, ну дай взаймы! — ныл мужской голос. — До получки всего неделя!

— Сказала же — нет! — отрезал женский. — В прошлый раз полгода отдавал!

— Да я исправился! Клянусь! Маменька!

— Исправился он… Вон из дома дуй, на работу! А то вышибут как в прошлый раз! Здоровый лоб, а все маменька да маменька!

Звук шлепка, судя по всему, не сильного, скорее воспитательного. Возмущенное «Мам!» и топот ног.

Дверь распахнулась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти с веником в руке — оружие было наготове.

За ней маячил ее отпрыск, детина под два метра ростом, с физиономией, которую природа лепила явно на скорую руку. Маленькие глазки, приплюснутый нос, массивная челюсть, классический громила. Сейчас он потирал затылок и смотрел на меня исподлобья.

— Чего надо? — спросила женщина без церемоний.

— Комнату ищу. В объявлении написано…

— Есть комната, — перебила она.

Десять серебряных составляли седьмую часть моего капитала. Но для столицы это было подозрительно дешево.

— А комнату можно посмотреть?

— Ишь, привередливый, — хмыкнула хозяйка. — Колька, покажи господину комнату. Третий этаж, та что у чердака.

Громила нехотя повел меня наверх. На третий этаж вела уже совсем узкая лесенка, больше похожая на стремянку.

Комната оказалась, скажем так, специфической. Потолок скошенный, под самой крышей. Из мебели — железная койка с продавленным матрасом, шаткий стол, стул на трех с половиной ножках и шкаф, который явно помнил еще прошлый век.

Окно маленькое, но с видом на крыши. Почти романтично, если не обращать внимания на облупившуюся краску и щели в раме.

— Холодно зимой, — буркнул Колька. — Жарко летом. Крыша течет, когда дождь. Брать будешь?

Я огляделся. Да, не дворец. Но крыша над головой, запирающаяся дверь, возможность выспаться.

— Беру.

Колька удивленно моргнул. Видимо, обычно жильцы сбегали после его честного описания.

Спустились вниз. Я отсчитал десять серебряных — остался шестьдесят один. Хозяйка ловко пересчитала монеты, сунула в карман фартука и сменила тон на чуть более дружелюбный.

— Марфа Кузьминична, — представилась она. — А ты кто таков будешь?

— Данила Ключевский. Из издалека, работу ищу.