Акцентор

– Я чувствую себя так, будто меня бросили в ад.

Ее лицо утыкается в мое плечо, и я смеюсь, пропуская между пальцев ее мягкие волосы.

– Очень хорошо.

Это только начало.

Аскот, графство Беркшир, Англия.

Воспоминания.

Я всегда ненавидел Аскот.

Искусственные улыбки, строжайший дресс-код, тошнотворный этикет и литры шампанского. За всю трехсотлетнюю историю королевские конные состязания были ничем иным, как испытанием под палящим солнцем и возможностью расширить круг знакомств – проще говоря, подлизать кому-то задницу.

Скачки длятся пять дней, ежедневно проходит по пять-шесть забегов, и сейчас идет четвертый. Только четвертый, а я уже мечтаю сорвать с себя гребаный галстук и запихнуть его в рот толстого мэра, для которого полный бокал был куда важнее рядом сидящей жены или зрелища на ипподроме.

– Красный Джаз хорош, – замечает кто-то позади меня, – не рекорд, но место займет.

Я следую за взглядом отца, а затем замираю. Рядом с высоким мужчиной, у которого отвратительно зачесаны волосы, сидит девочка в белом платье.

– Кажется, мы с вами еще не встречались, – говорит отец, повернувшись.

– Я Маркус Смит. Рад познакомиться, мистер Кинг, – мужчина пожимает руку моему отцу.

– О, раз вы меня знаете. Это моя жена Элизабет, моя дочь Вивьен, а этот недовольный мальчик – Аарон.

Обычно улыбка миссис Кинг подкупает людей, моя же – их отпугивает, но в этот раз она улыбается иначе. Так, словно она увидела чертово приведение.

– Маркус Смит… Мне знакомо ваше имя. Разве не вы претендуете на должность Верховного Судьи?

– Все верно, мистер Кинг, – отвечает мужчина со странным акцентом.

Мистер Смит замолкает, когда напиток его дочери проливается на безвкусный бежевый пиджак. Розовая жидкость пачкает всю правую сторону дешевой ткани, и я задаюсь вопросом, что этот жалкий человек делает на Королевских скачках, а затем перевожу взгляд на девочку.

Ее лицо бледнеет, она прищуривается, внимательно следя за реакцией напротив:

– Извини, папа.

– Все в порядке, Элеонор, – смех мистера Смит звучит так же искусственно, как разговоры половины людей в Аскоте, но, кажется, это замечаю только я.

– Элеонор, у тебя очень красивое имя, – замечает моя мать.

Девочка смотрит на своего отца, но ничего не говорит. На самом деле она выглядит полностью обессиленной.