Акцентор

Мои волосы разлетаются под силой ветра, а дыхание обрывается.

Его темные глаза – единственное, что останавливает меня от обморока.

Мрачный Жнец.

Он пришел за мной.

Это галлюцинации? Это мое больное воображение?

Мне хочется кричать, но вместо этого я впадаю в странное оцепенение, когда он сжимает мое горло в хватке, которая перекрывает мне большую часть кислорода. Вид маски-черепа только усиливает кошмарную реальность.

У человека передо мной твердые, как скала, мышцы и внушительный рост, который подчеркивает его превосходство.

Лучшее и худшее творение создателя. У меня нет ни единого шанса.

Монстр медленно, слишком медленно наклоняет голову, подобно последнему психопату, а затем холодный металл пистолета прижимается к моей щеке.

Я с шумом втягиваю те порции воздуха, что могу поймать, и хватаю его руку, пытаясь оторвать ее от себя. Мое тело движется само по себе, как будто оно мне не принадлежит – это просто выживание.

Я начинаю дергаться, царапаться и бить по всему, до чего могу дотянуться, но его хватка такая же стальная и уверенная.

Пока он не дергает меня за волосы, заталкивая обратно на балкон.

Я идиотка."

"Мой пульс учащается до барабанной дроби, затмевая паникой весь рассудок целиком и без остатка. Страх закручивается в моем животе, сжимая его, и, несмотря на попытку сохранять холодный разум, я могу думать только о том, как на следующий день во всех газетах будет мелькать мое расчлененное тело.

Или как семья будет скорбеть над моей могилой. Господи… я умру?

Я могу умереть сегодня.

Мужчина грубо толкает меня вперед, и я ударяюсь спиной о сломанные кованые перила полуразрушенного балкона. При взгляде вниз меня накрывает волна тошноты. Если бы он толкнул меня немного левее, я бы могла запнуться об остатки старой ковки и упасть, сломав себе позвоночник и, вероятно, умерев медленно и мучительно.

Я замираю, когда дьявол резко поднимает руку и направляет дуло пистолета прямо на меня.

Моя грудная клетка разрывается от ударов сердца. Удар. Удар. Удар.

Мне хочется закрыть глаза, но вместо этого я продолжаю смотреть в лицо своей смерти.

Его взгляд сталкивается с моим, а затем на его губах расцветает садистская усмешка.

Но проходит одна секунда.

Две.

Три.