Акцентор

Он преграждает мне путь и придерживает переднюю дверь, как самый настоящий джентльмен, но я знаю – это последнее слово, которым можно описать Аарона.

Я поджимаю губы.

– Почему я не могу сесть сзади?

– Потому что там лежат мои вещи.

В его карих глазах загорается странная эмоция. Я делаю все возможное, чтобы не поежиться, и, сдавшись, быстро сажусь в машину. Он возвращается на водительское место, заводит двигатель, а затем поворачивается в мою сторону.

Он смотрит на меня всего пару секунд, но по какой-то причине я начинаю тяжело дышать, пока он внезапно не наклоняется ко мне.

Мое сердце пропускает удар, глухо отдавая болью в грудной клетке. Что, черт возьми, он…

– Не так уж и трудно слушаться, верно? – Аарон застегивает мой ремень безопасности и улыбается.

На самом деле он оказывается так близко, что я замечаю несколько маленьких родинок над правой бровью и небольшой шрам у линии роста волос. Непослушные волосы лезут на глаза, а об острую челюсть можно порезаться.

Аарон тщеславен и невероятно привлекателен для окружающих, однако его поступки показывают, насколько он чудовищен.

Мрачен. Разрушителен.

Мое шумное дыхание заполняет пространство, и я спрашиваю:

– Какого черта ты делаешь?

Его очерченные губы опять изгибаются в полуулыбке.

– Отвечаю за твою безопасность.

– Не мог бы ты вернуться на свое место?

– Зачем?

– Ты издеваешься?

– Разве я издеваюсь?

В легкие ударяет тяжелый аромат дорогого парфюма. Я вжимаюсь в спинку сиденья, пытаясь отстраниться хотя бы на дюйм.

– Ты смотришь на мои губы, – говорит он практически монотонным голосом.

Громкий удар сердца. Еще один. И еще. Что за дурацкое дежавю?

– Нет, – мой голос затихает. Я вскидываю подбородок и отвечаю более уверенно: – Конечно нет. Мне поймать такси или ты наконец отвезешь меня туда, куда обещал?

С тяжелым вздохом он отстраняется, избавляя меня от своего навязчивого присутствия. Двигатель издает рев, котенок в моих руках начинает тревожно копошиться. Я чешу его за ухом и нежно провожу рукой по серой шерсти, не зная, кого успокаиваю больше – его или себя.

Тик… так…

Давление в моей груди нарастает, и я отворачиваюсь к окну, желая скрыть свою ненормальную реакцию.

Мы останавливаемся на перекрестке, из-за часа пик улицы очень оживленные, небо почернело. В машине тихо, только кот, свернувшийся клубком на моих коленях, наконец заснул и теперь изредка издает мурчание.

Но одно только его присутствие держит в напряжении.