Акцентор

 – Делать… это…

С задушенным криком я упираюсь лбом в поверхность стола, мои соски твердеют и требуют внимания, но он так и не снял с меня платье.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

Боль и наслаждение переплетаются. Мои губы плотно сжаты, чтобы я не издала ни звука, но я не могу… не могу… Его пальцы не проникают внутрь, только гладят клитор и складки, размазывая мою влагу по внутренней поверхности бедра.

– Аарон, – хриплю я.

– Что, Элеонор?"

"Еще одно круговое движение, мой задушенный всхлип. Каждый дюйм моего тела горит от смущения вперемешку с бешеным возбуждением, но он не прекратит, пока я не начну умолять:

– Пожалуйста, войди в меня.

Я хочу, чтобы твой член вошел в мою киску и наполнил своей спермой. Я хочу, чтобы она текла по моим ногам и испачкала мои туфли.

Я зажмуриваюсь, когда мое тело лишается его прикосновений. Прохладный воздух скользит по разгоряченной коже. Я чувствую, слышу, как он отходит назад, ждет несколько долгих секунд, а затем присаживается на корточки, раздвигает мои ягодицы и широко проводит языком между моих ног.

– О боже, – стону я.

– Молись мне тише, ангел. Если сдвинешься, я начну сначала, – он принимается вылизывать меня. Я держусь за край стола в печальной попытке обрести контроль. – Блядь, ты так вкусно пахнешь. Я готов есть твою очаровательную киску весь день.

– Я ненавижу тебя.

– Неужели? Повтори громче, – он заталкивает свой язык вовнутрь вместе с пальцами, смачивая их в моих соках, а потом эти же пальцы проникают в мою задницу.

Совсем немного, но мое тело замирает от вторжения и чистого удовольствия. Аарон и раньше игрался с двойным проникновением, но он ограничивался небольшими игрушками, которые даже близко не шли в сравнение с его большим членом, обычно причиняющим боль. Приятную боль.

– Я ненавижу тебя.

– И я люблю тебя, Эль, – в его голосе сквозит нежность, но намерения совсем не такие.

Я поворачиваю голову и вижу, как он расстегивает ремень. Его низкий стон наполняет всю комнату.

Аарон гладит свой член, нежно проводя свободной рукой по моей коже и смотря на то, как между моих ног образовывается каша. Господи…

– Аарон, – я сглатываю, борясь с дрожью. – Пожалуйста.

Он забирает мои слуховые аппараты, мимолетно поцеловав в щеку, и входит в меня одним грубым движением, которое растягивает меня до предела.

Я зажимаю рот рукой, чтобы сдержать крики. Он начинает трахать меня жестко, собственнически и оставляя следы рук на моих бедрах.