Акцентор

Возможно, именно поэтому я впервые откровенен перед своими друзьями:

– Я не смогу спать, если буду знать, что с ней может случиться то же самое.

Боулмен хлопает меня по плечу, а Хван, тяжело вздохнув, отвечает:

– Я сделаю все возможное. Мы сделаем все возможное. Дамиан Петров тоже в деле – у него личные счеты.

Кастил Сноу, Чон Хван, Эрик Боулмен и ваш покорный слуга. Мы жестокие твари с огромным эго, которые питаются разрушением. И мы будем драться насмерть за то, что нам дорого.

– Кстати, – Эрик усмехается, указывая куда-то за мою спину.

– Что?

Я оборачиваюсь и вижу, как моя девушка поднимается прямо на импровизированную сцену, расположенную наверху огромной лестницы, где играют музыканты."

"Вероятно, я не осознаю, насколько она влияет на меня, потому что каждый дюйм моего тела цепенеет, когда Эль, наконец, находит меня в толпе, а затем дарит счастливую улыбку.

Блядь.

Мое сердце, которое, как я знаю из надежных источников – отсутствует, пропускает удар.

Для сегодняшнего вечера был снят Британский Музей Естествознания, и среди всех этих декораций она выглядит не иначе как гребаный ангел, спустившийся с небес.

Ее глаза сияют.

Синее платье прилегает к ней, как вторая кожа, подчеркивая все изящные изгибы. Темные волосы, которые в последнее время часто наматывались на мой кулак, распущены и завиты в легкую волну. Ее тонкие, хрупкие руки дотрагиваются до рояля.

Элеонор Смит – самое красивое существо, которое я когда-либо видел.

Выразительные голубые глаза гребаного Бэмби, тонкий нос, бледная кожа, на которой идеально смотрятся отметины и следы моей принадлежности. Но Эль – гораздо больше, чем просто ангельская внешность.

Никто не видел, как она практически умирала от разрушенной души.

Несмотря на это, убежденность, с которой она может отдать все свои силы, чтобы помочь другим, одновременно достойна восхищения и приводит в бешенство, потому что мне хотелось бы спрятать ее от всего мира.

И это моя девушка.

Иисус-блядь-Христос, Элеонор Смит – наконец-то моя девушка.

– Аарон, что происходит?

Я прибегаю к крайней степени контроля, чтобы удержать себя от кражи человека и сфокусироваться на тех словах, что говорит мне Чон. Только трудно держаться за разум, когда Элеонор, мать твою, выглядит как блюдо, ожидающее, когда его съедят.

– Я не знаю, но я заинтригован.