Акцентор

Он часто смотрит со мной старые романтические фильмы, помогает с латынью, внимательно слушает, когда я забываюсь и говорю о музыке часами, а еще он рассказывает мне про частицы своего прошлого или про фондовый рынок, потому что я прошу его об этом. Аарон называет это пустой концепцией, но мое сердце сжимается каждый раз, когда я понимаю, что узнаю его все лучше.

Однажды он арендовал собор Сент-Джайлс в Эдинбурге, стоило мне обмолвиться о выступлении пианиста Эшли Фриппа с его исполнением Рахманинова. И пожертвовал огромную сумму денег «Хомлесс Черити» для строительства дополнительного места для бездомных: я узнала это через мистера Барнса – он показал мне источник перевода.

И это ужасающий Аарон-мать-его-Кинг. Известный всем жестокий и крайне бесчувственный подонок.

Святой ад.

Его. Чертовы. Контрасты.

Мне следовало обрести иммунитет от его воздействия.

Но этого не произошло.

Энергия Аарона давно пропитала мои вены, дни без него тянулись мучительно долго. И никто другой не смог показать мне целый мир так, как сделал он.

Его машина останавливается возле моего общежития. Сейчас раннее утро, последней ночью он читал мне латынь, позволив спать только в объятиях его сильного тела. Фактически, теперь я редко сплю в своей комнате, и Кэт и Эмме становится все труднее лгать.

– Учись хорошо, Элеонор.

Мурашки бегут по коже, когда его губы соприкасаются с моей шеей. Этот жест стал таким привычным, что я не в силах игнорировать свою реакцию.

И этот великолепный британский акцент подходит ему больше, чем американский.

Приди в себя, Эль.

– Аарон?

– Да, маленький ангел?

Я буквально чувствую, как атмосфера меняется, и едва сдерживаю стон, когда он оставляет легкий укус, а затем зализывает его, как гребаное животное.

– Даже не думай о том, что я позволю тебе трахнуть меня в машине.

Аарон отстраняется и щипает меня за щеку. Из-за его глубокого тихого смеха мой пульс учащается.

– Жизнь станет веселее, если ты позволишь себе делать то, что ты захочешь, мисс Ханжа Уже Не Девственница. Если не терпится пососать мой член, то достаточно сказать об этом.

Боже.

– Нет, спасибо.

– Стоило попытаться. Знаешь, ты была более послушной, когда я носил маску, ангел. А вдруг мы все-таки разные люди?

Мои пальцы инстинктивно цепляются за ткань его толстовки и тянут на себя, так чтобы я прильнула лбом к его лбу.