Акцентор

Теперь гладкая поверхность рояля ощущается особенно остро, потому что каждое прикосновение его губ сводит меня с ума.

– Ты сможешь, ангел. Что с тобой происходит?

– Ничего.

Я кричу, когда он оставляет еще один болезненный укус и выпаливаю:

– Черт, я больше не могу заниматься музыкой, ясно? Какая разница, если в итоге я стану глухонемой скрипачкой или… певицей, которая даже не может выступать на публике. Это… – я сглатываю слезы, мой голос прерывается: – Жалко. Я устала чувствовать себя жалкой.

Мои губы приоткрываются, когда темные глаза, сверкающие сквозь прорези маски, пытаются вытащить мою душу.

– Ты, блядь, совершенство, Элеонор. Я могу убить того, кто хочет превратить тебя в тень. Тебе достаточно только сказать мне.

Мой подбородок задрожал.

– Я справлюсь с этим сама.

– Очередная ложь. Но я могу вернуть тебе голос, – он не спеша встает и нависает надо мной, уперев руки в рояль. Мрачный злой шепот опаляет мои губы: – Скажи, что ты принадлежишь мне, маленький ангел.

Меня угрожали убить, я все время была напряжена, и его жестокие слова, вероятно, подействовали на меня разрушительно, и тем не менее я больше не слушаю свои инстинкты.

Вместо этого я шепчу:

– Я твоя.

От искренней широкой улыбки мое сердце останавливается.

– Хорошая девочка. А теперь мы приступим к уроку.

– К уроку?.. – из моего горла вырывается судорожный вдох, когда парень садится на стул, закидывает мои ноги к себе на плечи и жадно приникает губами к моей киске. – Господи!

– Да, – он стонет, вылизывая каждый дюйм. Его хватка превращается в карающую.

Он стонет, пробуя меня на вкус.

Боже. Мой.

Он стонет.

Воздух накаляется до предела. Он раздвигает складки и засовывает язык глубоко внутрь, слизывая доказательства моего безумного возбуждения. От этого движения у меня трясется все тело, я падаю на спину, оперевшись локтями о рояль.

– Только посмотрите, – его горячее дыхание обжигает мою кожу. – Мой маленький ангел течет и пульсирует… Такая чертовски вкусная и влажная.

Он делает несколько поступательных движений, трахая меня своим языком, а затем я кричу. Слезы и шумный вдох вырываются наружу, когда его зубы касаются моего клитора, затем кусают за тонкую кожу бедра и глубоко засасывают.

Я задыхаюсь от резкой боли и наслаждения, пытаясь отползти назад, но мое тело снова оказывается в его власти. У меня наверняка останутся отпечатки его пальцев, а еще укусы, засосы… его метки принадлежности.