Акцентор

– Кстати, если вдруг тебе захочется сбежать и познакомиться с моим членом, я покажу тебе все мои увлекательные предпочтения. Более захватывающие, чем это было в прошлый раз.

Он возбуждался, когда гнался за мной, он также возбуждался, когда приставлял нож к моему горлу или вставлял в него пистолет, и очевидно, что ему нравится мой страх."

"Так что, по его мнению, может быть еще более захватывающим?

– Ты можешь хотя бы для разнообразия не сводить все к сексу? – я хмурюсь и отворачиваюсь, когда он подносит мою ладонь к своим губам и медленно целует запястье.

Господи, я сейчас умру. Я серьезно.

– Я должен был предупредить, – он останавливается, сильные пальцы обхватывают мою челюсть. – Посмотри на меня, ангел.

Мне хочется списать свою реакцию на холодный шотландский воздух, из-за которого мурашки атакуют каждый дюйм моего тела, но это было бы очередной ложью. Все из-за него.

Всегда из-за него.

Я перевожу на него взгляд и напряженно смотрю из-под ресниц.

– Охуеть, – хрипит он, насильно направляя мое лицо под фонарный свет.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда парень внимательно смотрит на меня из-под капюшона. Мне ужасно неловко, потому что никто и никогда не смотрел на меня… так, как смотрит он.

Мне стоит быть спокойнее. Но у меня ни черта не выходит. Я делаю шаг назад, сбрасывая его прикосновения, и скрещиваю руки на груди.

– Ты закончил? Прекрати обращаться со мной, как с куклой, и скажи, что мы будем делать.

Самое ужасное, что можно допустить, – это позволить кому-то вроде него паразитировать в вашей голове. Его запах уже въелся в мою кожу, терпкий аромат его одеколона даже ощущается на языке, и да, я помнила его наизусть спустя гребаную неделю отсутствия.

– О, я даже близко не закончил с тобой, – он улыбается, и на миг я теряю свою концентрацию. В пустых глазах появляется теплый оттенок, пожалуй, это самое живое проявление эмоций на его пугающем лице.

Я прочищаю горло:

– Ты не ответил на вопрос.

– Для начала мы поужинаем, – он прищуривается, когда я закутываюсь в пальто, а затем протягивает руку, но не позволяет мне ее игнорировать. Прежде чем я успеваю сделать вдох, этот подонок легко поднимает меня на руки, неторопливо поднимается по ступенькам и заходит в дом.

– А потом?

Мрачный шепот опаляет мое ухо:

– А потом мы будем исследовать твои пределы, Элеонор.

К моим щекам приливает кровь, а горло сжимается. Я прекрасно помню его предыдущие уроки.