Развод. Без права на прощение

Досудебное соглашение как гарант моей безопасной жизни? Да!

Но почему у меня горечь стояла поперёк горла? Почему мне вот этот вкус победы сейчас набивал оскомину? Почему?

Ближе к обеду я написала к своему гинекологу, который работал в клинике Дани. Ну как бы чего уж? На переправе коней не меняют. Тем более Герман и так все знал.

Я поехала в город на машине мужа, ощущая себя в танке, настолько непривычно было за рулём внедорожника. Поэтому парковочных места я заняла два. А врач меня не поняла.

— Кристина, у вас чудесные анализы.

— У меня жуткий токсикоз… — призналась я, сидя на гинекологическом кресле. — И… и сколько у меня есть времени?

— Времени на что? — хмуро спросила мой гинеколог и поджала губы.

— На аборт… — с трудом, с едкой болью в сердце спросила я, хотя само слово обожгло губы словно мне раскалённым металлом по ним прошлись.

Гинеколог покачала головой. Недовольно переложила бумаги с места на место. А потом озвучила сроки.

Чуть больше двух недель.

И суд как раз примерно в это же время.

Я вышла из больницы, не встретил даже Даню, но была больше рада, чем расстроена этим фактом. Надеюсь Лина его вчера ушатала как следует.

Вернувшись домой я так замоталась, что не сразу поняла, что у меня пришло на мобильный несколько сообщений. И все они от новой подружки."

"— Я сейчас приеду! — выдала она, как я только набрала ее.

— У тебя же нога… — заметила я тонко.

— Господи, да что с ней будет. Нога и нога. У меня ещё вторая есть. Я тебе такое расскажу… уууу — простонала Лина в трубку.

Через полчаса она сидела и рассказывала, как вместо того, чтобы вчера поехать домой, Даня повёз ее ужинать.

— И как у тебя так получилось? — фыркнув спросила я, бросая косые взгляды на документы, которые мне по почте прислал юрист.

— Я просто рассказала ему, что вчера было, кто приезжал и вообще… — Лина взмахнула рукой и замерла. — А ты в курсе, что он не верит в измену твоего мужа?

— Догадывалась, — призналась я.

— И чего тогда тормозишь? Если не изменял, то выкрути его как следует и спокойно живи дальше.

Я вздохнула.

— Вот знаешь, мне даже стыдно за своё не прощение. Типа ну ты хреново не жила, вот и бесишься с жиру. Вот у тебя мужик во! Он твоей маме как сын родной, то курятник поставил, то автополив провёл, но блин понимаешь, мы с ним жили хреново. Было такое, когда я выть готова была от бессилия. Когда он ходил тёмный как туча.