Развод. Без права на прощение

Она была странной и как будто слышала то, о чем я говорил с Данилом. Вот паразит, накаркал всё-таки.

Но я ведь нигде не мог проколоться. Не мог же?

Я выехал из коттеджного посёлка и прибавил скорости.

И Настя ещё как с цепи сорвалась. То ей встретиться надо, то в ресторан. Проблемная какая-то она стала. Надо походу закругляться с этой интрижкой. Потому что если Крис всё-таки что-то узнает…

Да нет. Не мог я проколоться. Тем более Кристина сегодня заговорила о втором ребёнке, хотя когда Мирону исполнилось два я тонко намекал, что пора бы ещё ребёнка родить, но она мне отвечала с улыбкой:

— Я ещё Мирошку не налюбилась… — и смаргивала хрустальные слезинки с глаз.

И я давал. Хотя понимал, что ее погружение в материнство было фатальным. Каждый разговор сводился к сыну. Любое замечание сделанное Мирону Крис воспринимала как сделанное ей. В какой-то момент я даже стал ощущать себя лишним в семье. Как будто были Крис и Мирон и где-то там на диване в зале я.

Да. Первое время Крис даже не спала со мной в одной спальне, а в три года Мирон настолько не хотел отрываться от матери, что просто с психом и истериками выгонял меня из кровати.

Это бесило.

Я хотел быть частью семьи, а оказывался на галёрке.

И предложение Крис снова завести ребёнка меня выбило из колеи. Я вспомнил все эти бессонные ночи, всю ее панику, боль и страх за малыша, и просто не был готов снова погрузиться в это, когда жизнь только устаканилась, но и отказать не мог. Не было объективных причин не заводить ребёнка.

Черт.

Как же я устал.

Устал балансировать на границе семьи и работы, тем более, когда первые ни капельки не помогали, а больше добивали. И Крис сегодня со своими нападками. Как будто чувствовала, что не на работу поехал. И ещё так демонстративно Данила припомнила. Хотя до сегодня ее не смущали мои отъезды из дома.

Я въехал в город и остановился возле магазина. Купил шампанское, сладости какие-то, презервативы.

Настя жила в студии на восемнадцатом этаже нового жилого комплекса.

Настя открыла дверь и прыгнула на меня, обвив ногами. Тонкие пальчики нырнули в волосы, а нежные пухлые губы тут же впились поцелуем. Я повернулся к стене и придавил своим телом любовницу.