Агония Хана

«Мне бы твою уверенность, мама Вера, ты знала его другим… а сейчас, без тебя, это уже не тот Хан, и мне страшно, что он не сможет больше подняться с колен»

Но теперь она больше не сомневалась…только одна женщина могла настолько верить в ее отца. Даже она, Эрдэнэ, засомневалась, но только не Лебедь.

Глава 14

Одул жил в трущобах города. Обманчивая иллюзия бедности. Когда все, что видишь снаружи, не соответствует тому, что внутри. Обшарпанный с виду двухэтажный дом, с плотно закрытыми окнами, высоким старым забором, по краю которого приклеены битые стекла.

Дом охраняется с двух сторон. Две будки со сторожами и собаками. Вокруг палатки, бараки, вагоны. Вокруг целая куча сброда. Это свита Одула. Невидимая, но готовая атаковать чужаков по первому кличу.

Хан приехал туда вместе с братьями. Все втроём одеты в нищенское шмотье с повязками на головах, всклокоченными волосами, с запахом пота, сала и чеснока.

– Какого хера вы на себя напялили? Неет, я это не надену.

– Ничем не лучше того смердящего тряпья, которое ты носил два года поминок.

Оденешься как мажор – к Одулу не попадешь или попадешь вперед ногами. Тебя к нему не впустят. Это король трущоб. Для него выше собственного достоинства общаться с богачами. Так что не выпендривайся.

И швырнул Хану засаленную майку и джинсы, испачканные машинным маслом.

– Я, бл*дь, еле втиснулся в этот гандон!

– Покрутишь спелой задницей.

– Дай спортивную кофту, я ее завяжу на бедрах.

– Лови. Попастенький!

– Пошел на хер!

Пробурчал Хан и завязал драную кофту на бедрах.

Штаны жали в паху, и казалось, сейчас треснут при каждом шаге по швам, а майка облепила торс как вторая кожа. Он психанул и рванул ее на груди. Тархан заржал, вместе с ним и Беркут.

– Че скалитесь, придурки? Мы берем туда оружие?

– Нет.

– Что значит – нет?

Вскинул взгляд на Тархана.

– Рассчитывай на свои кулаки. С оружием нас туда не пропустят. Бери золото.

– Сколько?

– Достаточно, чтобы нас провели в дом к Одулу и дали с ним встретиться. И…не факт, что мы уйдем оттуда живыми.

– Уйдете! – сказал дед и подъехал на коляске к Хану, сунул руку за пазуху и достал шнурок, на котором красовалась пуля.

 – Отдашь это падальщику. Он знает, откуда это и кому принадлежит!

– И что это?

– Ваш пропуск и гарантия того, что Одул поможет…а не просто отберет золото и отрежет вам головы. Он мне задолжал. Когда-то давно я вытаскивал эту пулю из его брюха голыми руками, а потом тащил его на себе до ближайшей деревни.

Хан взял шнурок и надел на голову.

– Спасибо.