Агент семейной безопасности

Волнение ее было тем сильней, что телефон у Киры не отвечал.

А между тем задержка Киры была вызвана самой банальной причиной. Ей не удавалось купить рыжий портфель, в котором полагалось пронести в отделение милиции бумаги покойной Вероники. В указанном Лесей магазине попадались самые разные сумки и сумочки. Но среди портфелей было всего три цвета: темно-коричневый, вишневый и светло-светло бежевый, почти белый.

– Скажите, а другого цвета у вас нет? – тоскливо допытывалась Кира у нелюбезной продавщицы, которая смотрела на нее к тому же с явной опаской.

– Нет, – в очередной раз ответила продавщица и торопливо отняла у Киры вишневый блестящий портфель с веселенькими золотистого цвета замочками.

– А вы не знаете, где поблизости можно купить подобную вещь?

– Нет! – рявкнула продавщица. – И вот что, женщина, если не покупаете, то отойдите. Не загораживайте прилавок. Другим покупателям мешаете.

Кира оглянулась на совершенно пустой торговый зал, хмыкнула и вышла на улицу. Тут она остановилась в растерянности.

Что же делать? Она уже и так опаздывала на эту проклятую встречу. Но без рыжего портфеля туда нечего было и соваться. И как ее угораздило назвать именно такой цвет? Что бы стоило сказать уклончиво, коричневый! Мало ли сколько оттенков коричневого может быть. А рыжий или оранжевый, он и есть такой – один.

И тут ее взгляд случайно упал на безучастно сидящего за шатким столиком торговца всякой мелочью. Перед ним лежали ситечки для водопроводных сливов, пластиковые огнеупорные подставки, доски для разделки, ножи, дешевые тарелки в цветочек и клеточку, рабочие перчатки, удобрения для растений, а также баночки и бутылочки с разнообразными кремами для обуви.

Увидев их, Кира мигом сделала боевую стойку. И, слетев вниз со ступеней, подскочила к торговцу.

– Крем для обуви! Рыжий! – крикнула она.

– Пожалуйста, – равнодушно кивнул тот. – Вот этот. Отличное качество. С ароматом абрикоса.

Заплатив за свою покупку всего пятьдесят рублей, Кира помчалась обратно в магазин.

Там, заплатив в кассу за светло-бежевый портфель, она устроилась тут же и на глазах пораженной в самое сердце продавщицы принялась мазать светлую кожу рыжим кремом.

– Что вы делаете? – прошептала продавщица, уже близкая к обмороку. – Зачем портите отличную вещь? Он ведь у вас весь в разводах!

– Ничего! – шипела Кира, истово замазывая светлую кожу портфеля. – Потом отмою.

Продавщица закатила глаза и на всякий случай отошла подальше.