Агент семейной безопасности

 – Если отсчет пошел, то с какого дня он идет? Может быть, сегодня уже как раз третий день?

Эта фраза вызвала в Борисове вполне понятный приступ паники. Он вскочил на ноги и заметался по офису. К счастью, кроме Лизы и Киры, в офисе в данный момент сотрудников не было. Они находились на обеде. Особого наплыва клиентов что-то не наблюдалось, так что их отлучка никакого вреда фирме не нанесла.

– Что за глупые шутки! – выкрикивал Борисов, натыкаясь на мебель. – Что я должен вернуть?

– А давно у вас эта бумажка? – глупо спросила Лиза.

– Что вы говорите! – воскликнул Борисов. – Я только что обнаружил ее. А ведь вчера тщательно осматривал свой стол. Если бы эта мерзкая бумаженция была в нем, я бы ее заметил!

– А где вы, говорите, ее нашли? – спросила Кира.

– Так там и нашел! Прямо на столе! Кто мог ее положить?

И Борисов уставился на своих сотрудниц.

– Если рассуждать логическим путем, то любой из сотрудников фирмы мог ее вам подбросить, – сказала Лиза. – Вы ведь не все время сидите за своим столом.

– Но зачем? – позеленел Борисов. – И что этот человек имел в виду? Я не понимаю, что я должен вернуть?

– А у вас есть что-то, вам лично не принадлежащее? – поинтересовалась у него Кира.

Борисов покачал головой.

– Не знаю, – обреченно пробормотал он. – Просто не знаю.

– Скажите, а может быть, у вас есть недоброжелатели? – подумав, снова спросила Кира.

Борисов старательно подумал и заверил, что никаких злых завистников, врагов или недоброжелателей, способных на такие шутки, он не знает. Если они у него и есть, то тщательно скрываются. Во всяком случае, скрывались до сегодняшнего дня. При этом он смотрел на Киру с такой надеждой, словно не сомневался, что она ему поможет решить эту загадку.

– А посетители к вам заглядывали сегодня? – спросила у него Кира.

– Вы с подругой приходили, – произнес Борисов.

– Мы вам никаких записок не оставляли, – заверила его Кира. – Мы вообще о вашем существовании узнали только сегодня. Зачем же мы станем вам угрожать? Да еще в такой странной форме."

"– Да, простите, – забормотал Борисов. – Я сам не свой от страха. Прямо не знаю, что говорю.