13 несчастий Геракла

– Так это мама Ивана Павловича, – испуганно сообщила Ленка, – как заорет: «А ну давай сюда Ваню немедленно». Я прям обмерла, может, она помирать собралась, так завопила.

– Если человек на пороге кончины, – вызверилась Нора, – он не станет визжать, сил на истерики не хватит, на тот свет отъезжают, как правило, молча. Вели ей через час перезвонить. Впрочем, нет, я знаю Николетту, примется трезвонить каждые пять минут. Ступай, Ваня, побеседуй с маменькой.

Я взял протянутую трубку, вышел в коридор и тихо сказал:

– Слушаю.

Как все бывшие актеры, маменька обладает громким голосом и способна четко произносить тысячу звуков в секунду.

– Вава! Мне так плохо, я просто умираю, абсолютно нет никакого аппетита, желудок болит, а ты…

Я молча выслушивал жалобы. Последнее время Николетта приобрела привычку без конца говорить о грядущей смерти и страшных заболеваниях, которые ее одолевают. При этом учтите, что давление у матушки стабильно держится на цифрах «120» и «80», а легкое несварение бывает от злоупотребления деликатесами.

– Немедленно приезжай, – закончила маменька.

– Сейчас не могу. – Я попытался оказать сопротивление, но Николетта мигом подавила восстание рабов:

– Сию секунду!

– Но я на работе.

– Дай мне Нору, – потребовала маменька.

– Но…

– Нору!!!"

"Делать нечего, пришлось нести телефон назад в кабинет.

– Говори, – сердито рявкнула хозяйка.

Трубка разразилась хлюпаньем, чавканьем и повизгиванием.

– Тише, – поморщилась Элеонора, – ты меня оглушила!

Но Николетту это заявление не смутило. Спустя десять минут моя хозяйка отсоединилась и покачала головой.

– Как только твой отец, царствие ему небесное, терпел жену! Ангельский характер был у Павла. Поезжай, Ваня, к ней.

Я покорно пошел на выход. Маменька постоянно утверждает, что начисто лишена аппетита. Однако харчи в ее холодильнике исчезают с завидной скоростью. Я забиваю рефрижератор Николетты раз в неделю, это не считая покупок, которые делаю для ее постоянных журфиксов и суаре[3].