13 несчастий Геракла

Патрульный, увидав приближающуюся фигуру, очевидно, не поверил своим глазам, потому что тоже выскочил на дорогу, а потом обалдело спросил:

– Ты, то есть вы, кто? Мужик или баба?

– Иван Павлович Подушкин, – церемонно представился я, ежась от ветра.

– Ты из этих, из транс… транс… – Юноша начал заикаться на сложном слове.

– Вы имеете в виду трансвестита? – вежливо уточнил я. – Человека, который получает удовольствие, переодевшись женщиной? Вовсе нет.

– Чего тогда в юбке?

Сказать правду этому рязанскому мальчишке, стать в его глазах посмешищем? Ну уж нет.

– Разве в правилах дорожного движения имеется пункт, запрещающий сидеть за рулем в юбке?

– Нет, – покачал головой сержант, – просто странно.

– Мой дедушка был шотландец, – лихо соврал я, – вот я и ношу кильт из уважения к предкам.

– Какую кильку? – не понял гаишник.

– Ну юбочка у коренных жителей Шотландии называется кильт. Неужели никогда не слышали?"

"– Ты мне зубы не заговаривай, – посуровел страж дороги, – чего без ботинок?

– Жарко очень, ноги вспотели.

– Документики попрошу.

– Э… понимаете, я потерял их секунду назад.

Сержант нахмурился, а я горько пожалел, что сразу не рассказал ему правду, теперь он мне не поверит.

– А ну вытяни руки, – напряженным голосом велел гаишник.

Я, недоумевая, выполнил приказ. В мгновение ока на запястьях защелкнулись железки.

– Это что? – воскликнул я, пытаясь развести руки в разные стороны.

– Браслеты, – выплюнул постовой, – а ну двигай в машину, ща в отделение скатаемся, вот пусть там и выясняют, какой такой шотландец мне попался.

Секунду я молча смотрел на постового, потом спросил:

– А моя машина?

– Полезай, – рявкнул парень, – потом поговоришь.

Я тяжело вздохнул и нырнул в нутро патрульного автомобиля. На переднем сиденье обнаружилась еще одна угрюмая личность в форме.

– Ключи, – просипела она.

– В замке зажигания, – безнадежно ответил я.

Мрачный дядька вылез, сплюнул и вразвалочку двинулся к «Жигулям».

В отделении меня усадили перед отчаянно зевающим лейтенантом.

– Ну, – пробасил он, – чего врать станем? Угнал «жигуленок»?

Я собрался с духом и произнес:

– Сейчас расскажу, как дело обстояло, только, очень прошу, не болтайте об этом.

Лейтенант усмехнулся:

– Кабы трепался, ни в жисть тут бы не усидел. Колись, голуба.

Чем дольше я говорил, тем больше он веселел. Под конец на лице мужика заиграла широкая радостная улыбка.

– Значит, Иван Павлович Подушкин, сын писателя?

– Да.

– Работаете секретарем у…

– Точно.