13 несчастий Геракла

Рита не позволяла картины мамы вешать, и у нее просто начиналась истерика, когда я брал в руки краски. Кстати, это и послужило одной из причин нашего разрыва."

"– А мне говорили, будто она ушла от вас, когда поняла, что вы обанкротились.

– Нет, – сердито оборвал меня Кузьминский, – Рита целый год сидела со мной на хлебе и воде. Я сам дурак. Постоянно срывался на нее, орал, упрекал в своих неудачах, она и не выдержала, выбросила мои полотна, поломала мольберт, кисти… На том и разошлись, теперь живем порознь. У нее есть любовник, Павлик, а у меня Ольга.

Не успел он договорить, как дверь кабинета приоткрылась и в кабинет заглянула Белла:

– Папа! Мы будем наконец ужинать? Я сейчас от голода умру.

– Пошли, Ваня, – велел Кузьминский.

Мы спустились вниз и сели за стол. Лариса Викторовна внесла блюдо с дымящимся мясом.

– Почему ты подаешь еду? – нахмурился глава семьи. – Где Катя?

Экономка растерянно глянула на него:

– Она… э… увольняется!

– Глупости, – рявкнул Кузьминский, – вели ей через час явиться ко мне в кабинет.

Видя, что хозяин дома обозлился, все уткнулись в тарелки, даже Белла и Клара не ссорились. Минут пять в столовой царила тишина, нарушаемая лишь звяканьем ножей и вилок, потом Сергей Петрович резко сказал:

– Ваня! Завтра с утра поедешь в магазин и купишь машинку для пересчета денег, моя сломалась. Я сегодня привез домой некую сумму, хочу точно знать, сколько там.

– Давайте вручную посчитаю. – Я решил подыграть Кузьминскому.

Сергей Петрович усмехнулся:

– Всю ночь потратишь, там миллион долларов с копейками.

– Сколько? – невольно спросил я, пораженный размером суммы.

– Примерно миллион, – спокойно повторил Кузьминский, – черный нал, не слишком удачный месяц был, обычно больше получается.

– Папа, передай мне масло, – вклинилась Белла.

– Мясо не дожарено, – заявила Анна, – кровь вытекает.

– Перестань, меня стошнит, – вскинулась Белла, – какая гадость!

– Ешь капусту, – усмехнулась Клара, – тебе полезно, жир потеряешь.

Я тяжело вздохнул. Ну вот, сейчас скандал наберет обороты, но тут неожиданно послышался мелодичный звонок.

Лариса пошла в холл. Через пару секунд оттуда раздались голоса, и в столовую вошла пара – женщина лет сорока и парень, едва ли справивший тридцатилетие.

– Мама, – закричала Белла, вскакивая на ноги, – ты!

– Я, – ответила дама и рухнула в кресло. – Павел, принеси мне коньяку.