13 несчастий Геракла

– Нет, умерла сегодня, в восемь вечера.

Я охнул:

– Бедняжка. Но мне отчего-то кажется, что Кузьминский тут ни при чем!

– Нет! Он убийца!!!

– Ладно, – сдался я, – будь по-вашему. Но где найти доказательства, у вас одни размышлизмы!

– Я, Ваня, долго думала, – неожиданно спокойно ответила Нора, – и поняла, что сваляла дурака. Ну-ка, вспоминай, что сказал дражайший Сергей Петрович в первый день работы? Как представил себя домашним?

– Ну… как секретаря.

– А зачем он ему?

– У Кузьминского горы семейных документов, их надо разобрать.

– И что там?

– Письма, дневники его отца…

– Вот! – вне себя от возбуждения воскликнула Нора. – Вот оно! Петр Фадеевич вел дневник! Помнишь, Сергей Петрович говорил об этом?

– Ну, вроде того, – осторожно ответил я, – хотя я не видел документов.

– Так загляни в них!

– Как? – шарахнулся я.

– Ваня, – звенящим голосом выкрикнула Нора, – порой ты бесишь меня до потери рассудка. «Как, как!» Немедленно поезжай в коттедж, иди в кабинет Сергея Петровича и найди нужные бумаги, они где-то там.

– Но уже поздно, – попытался я вразумить хозяйку.

– У нас нет времени, отправляйся. Очень хороший момент, Кузьминский в больнице, тебе никто не помешает!

Я хотел рассказать Норе об аварии, но вовремя прикусил язык. Тогда придется сообщить и об утерянных документах, она начнет расспрашивать: где, когда, как посеял… Нет уж, пока промолчу.

– Ты заснул? – с горящими глазами осведомилась Нора. – А ну, дуй живо к Кузьминскому.

В особняк я доехал без особых приключений, слава богу, представителей ГИБДД больше на дороге не попалось. Дом был заперт, но у меня имелся ключ, и внутрь я тоже проник беспрепятственно.

Все мирно спали, в холле горела маленькая, двадцативаттная лампочка, такая же освещала и лестницу. Я вымыл руки и поднялся в кабинет хозяина. Там резко пахло табаком. Как вы знаете, я сам курю, но очень не люблю запаха окурков.

Постояв пару минут у окна, я оглядел гигантский кабинет, заставленный книжными шкафами.