13 несчастий Геракла

– Степанида все время повторяла, что посадит его за какое-то преступление, – продолжил я.

Клава махнула рукой:

– А, ерунда на постном масле.

– В чем дело, не знаете?

– Конечно, знаю, – усмехнулась Клавдия. – Сережка-то Ритку совратил, ей восемнадцати еще не исполнилось, когда он ребеночка сделал. А за такое в советское время тюрьма светила! Правильно, между прочим, нечего развратничать. Вот Степанидка и пугала постоянно зятя: «Не станешь слушаться, в милицию сдам». Сережа сначала нервничал. Сестра еще пуще, видит – действует, и давай по любому поводу стращать, очень уж ей хотелось его под себя подмять! А потом Сережа со знающими людьми поговорил и ответил:

– Хватит, хоть сейчас бегите в милицию, ничего мне не будет!

– Очень даже будет! – обозлилась теща.

– Нет! – отрезал Сережа. – Я женат на ней, а брак все искупает.

Степанида не поверила и побежала в отделение. Но там ей сказали:

– Мамаша, дело семейное, они расписаны, какое совращение?

На этом разговоры о тюрьме и закончились.

– И это все? – осторожно спросил я.

– А чего еще? – удивилась Клава.

Я подмигнул ей.

– У них вроде имелась какая-то идиотская история, про привидение. Кровавое пятно на картине и зловещие убийства…

Клава отмахнулась:

– Да ерунда. Мать у Сережи сумасшедшая была, и отец того, не совсем, а уж люди напридумывали!

– Значит, никакой правды тут нет? А болтали, будто у Кузьминских в доме убийства творились.

– Ой, – покачала головой Клава, – народ-то совсем глупый, трепали во дворе всякое. Степанида первая и начала про ненормальную мать Сергея и ее самоубийство, уж откуда сама только узнала, но потом, когда Сережа на Рите женился, рот захлопнула и о сплетнях пожалела.

Я поколебался и задал вопрос в лоб:

– Значит, Сережа никого не убивал?"

"– Господь с вами, – перекрестилась Клава, – хороший мальчик, только, может, угрюмый слегка, а так нормальный.