Золотой ключик для Насти

На краю леса я не выдержала, обернулась.

– Косарь, иди домой!

– Я с тобой, – хмуро сообщил он.

– Нет.

– Настя, ну чего ты взъелась?

– Ничего. Мне нужно побыть одной.

– Настя…

Остаток пути преодолели в полном молчании. Косарь даже сопеть перестал, и почти не топал. Попыталась не пустить его в лачугу, но что я могу против громилы, у которого кулачища размером с мою голову?

– Ты что‑то задумала, верно? – осторожно начал Косарь, когда я свернулась калачиком на кровати и прикрылась простынкой. Сам сидел на полу, у изголовья.

– На рассвете я уйду.

– Куда? – бухнул здоровяк.

– Не знаю. Но тут не останусь.

– Но…

– Не уговаривай.

Он и не стал, усмехнулся только:

– Значит вот как. Одна дура сказала, другая поверила?

– Чего ты добиваешься? – не выдержала я.

– Я не хочу тебя потерять.

Здорово. Только этого не хватало.

– Настя, может ты всё‑таки объяснишь? Я ведь не отстану. И пока не узнаю что к чему, никуда не пущу. Понадобится – привяжу, как козу, за околицей…

Упрямство Косаря я давно подметила – если нужно, парень готов стоять на своём до посинения.

– Ладно. Но ответь сперва на один вопрос… – при мысли о том, что Косарь подтвердит догадку, к горлу подкатил ком. Я закашлялась, попыталась прогнать подступившие слёзы.

– Баба Саша, – невозмутимо ответил парень.

Чёрт, ну почему не задала этот вопрос раньше?..

В детстве всегда казалось, будто от прабабушки пахнет морем. Иногда, она дарила нам с сестрой красивые ракушки, таких ни у кого не было. Ещё, баба Саша часто угощала очень вкусным хлебом и рыбными пирогами, а мама выпытывала, как испечь такую вкуснотень. Потом насиловала духовку, но ей этот подвиг кулинарии никогда не удавался. Конечно, ведь пироги не прабабушка пекла, а одна из местных хозяек, и не в духовке, в печи.

– Баба Саша умерла, – зачем‑то сказала я.

– Мы так и думали, – грустно отозвался Косарь.

– Как ты узнал, что мы с ней знакомы?

– Так… Когда ты в первый раз в деревню пошла, на тебе её юбка была. Это все заметили.