Золотой ключик для Насти

 – Если торопитесь – там второй въезд! С той стороны двора!

– Чтоб тебя!

Всё. Это за мной.

У меня задрожали руки, ноги снова начали подгибаться. Я попыталась провернуть ключ, но он не поддался. Чёрт, неужели повредили замок?"

"– Девушка! – рявкнул раздосадованный водитель.

– Сейчас! – пискнула я. Зашептала ключу: – Повернись. Ну пожалуйста! Умоляю тебя! Открой дверку!

Получилось. Замок нехотя щёлкнул. Второй поворот ключа дался совсем просто.

На секунду зажмурившись, потянула за ручку. Вместо серого бока мусорного контейнера, взгляду предстали дощатые стены лачуги, ноздрей коснулся солёный запах моря.

За спиной раздался визг шин, я инстинктивно обернулась. Но вместо автобуса, полного несгибаемых бойцов, ко мне мчался красный «Феррари».

– Что… – шумно выпалил водитель мусоровоза, замахал руками.

Я недослушала его реплику, шагнула через порог и заперлась изнутри. На втором обороте ключа, доски содрогнулись. Блондинка не собиралась таранить мусоровоз, «Феррари» врезался в дверь. На долю секунды разминулся со мной.

Как в полусне, выбралась на улицу. Кругляш закатного солнца висел над морем, окрашивал воду в зловещие тона. Рядом с лачугой высилась громадина недостроенного дома, под импровизированным навесом притаились ящики с гвоздями и инструментами.

На негнущихся ногах, приблизилась, выбрала из россыпи железок молоток и пару длинных гвоздей.

У меня всё равно нет шансов вернуться. Если после тарана дверь уцелела, её отвезут в какое‑нибудь укромное место и возьмут под наблюдение.

И всё‑таки моя рука дрогнула.

Минут пять я сидела перед запертой дверью и глупо таращилась на выпирающую личинку замка. Когда примерила первый гвоздь, мир перед глазами поплыл.

Чёрт, что же я натворила? Почему не вернула связку сразу? Ведь и ёжику, с его единственной извилиной ясно – добром подобные истории не заканчиваются.

Зажмурившись, саданула молотком. Потом ещё раз, и ещё. Второй гвоздь забила с остервенением садиста, окончательно разворотив замок. Всё, теперь я в безопасности. Осталось только сообщить местным, что колдовство кончилось, и жить им придётся по – старому.

Внеплановое собрание деревни сразу вызвало настороженность, а после моего рассказа народ откровенно приуныл.