Золотой ключик для Насти

Хабыч с пособником ведь не знают, что я в курсе их планов!

Чёрт, а если меня свяжут? Нет, не посмеют. Связанной привлеку слишком много внимания. Любой встречный – поперечный определит во мне добычу и попытается отбить. Или примет меня за жертву бандитов и попробует спасти, впрочем, это вряд ли. В любом случае, их двое, рисковать они не будут."

"Я уже начала подтягиваться, в решимости во что бы то ни стало влезть обратно, как сильный порыв ветра хлопнул ставнями. Пальцы разжались от болевого шока, зато голос, от того же шока, пропал.

Второй крик, уже осознанный, смогла сдержать сунув в рот кулак. Боль в правой ноге была невыносимой! Даже звёздочки перед глазами заплясали. Чёрт бы побрал этот проклятый мир, этот вонючий трактир и этот… ветер!

Будто по закону подлости, за стеной послышалась возня, вдалеке затявкала собака, а из ближайшего сарая вырвалось издевательское «И – и-и!».

– Ну я вам устрою… Армагеддон местного разлива! – сквозь зубы пробормотала я. Злость чуть приглушила боль в ноге, с трудом, но всё‑таки удалось подняться.

Изредка опираясь на раненую ногу, допрыгала до сарая. Дверь оказалась открыта, внутри обнаружились две лошадки: одна рыжая и потрёпанная – собственность ни то Хабыча, ни то возницы, и чёрная, как смоль, – либо хозяйская, либо кого‑то из постояльцев.

Как нормальная современная девочка, обращаться с лошадьми не умею. Ездить – тем более. Знаю только, что сзади подходить нельзя, иначе копытом припечатает.

И всё‑таки я решилась приблизиться к рыжей.

– Помочь? – вкрадчиво спросил кто‑то.

Крик застрял в горле, мозг взорвался паникой. Я резко обернулась, готовая сразиться с тем, кто посмел встать между мной и свободой, но нога предательски подогнулась и я рухнула на землю.

Дверной проём загородила огромная мужская фигура. В полумраке лица не различить, но я и так чувствую – скалится, подлец.

– Не подходи, – глухо прорычала я. – Живой всё равно не дамся!

Человек заржал. Но не громко, а тихонечко так… будто совсем не собирался меня выдавать. Смех показался знакомым.

– Настя, ты чего? Головой стукнулась?

Несколько секунд ошарашено хлопала ресницами, потом пришла к выводу – да, стукнулась. Причём до сотрясения и полной потери разума.