Злодейский путь!..

- Ну же, чего так смотришь? Загадывай желание и задувай свечу!

Парень продолжал все так же удивленно таращиться на него.

Ну да, Шен ожидал, что песенку могут не оценить, но что с того? Это все равно не настолько странно, чтобы до такой степени удивляться!

- Ал! Загадай желание! А затем задуй свечу! С нее уже воск на пирог капает.

Какое-то шевеление мысли в голове у Ала, наконец, произошло, о чем свидетельствовало его изменившееся выражение лица, а затем он неуверенно подул и со второй попытки задул свечу.

- С днем рождения! – облегченно воскликнул Шен.

- С днем рождения, - вторила ему Аннис.

Все еще пребывающий в легком шоке парень, глядя, как учитель водружает пирог в центр стола, решился уточнить:

- Вы говорите о моем дне рождении?

Шен удивленно приподнял бровь, глядя на него.

- Конечно, о чьем же еще. Вряд ли могло так совпасть, что сегодня еще чей-то день рождения из тех, кто находится сейчас в этой комнате.

- Но… - смущенно начал парень и замолчал.

- Возьми конфетку, - предложил Шен.

Ал съел три конфеты, словно боялся, что после того, как закончит свою мысль, его прогонят и не дадут вкусить это великолепие.

- Там у нас еще кусок мяса лежит, - заметил Шен. – Можем запечь его на открытом огне или пробраться на кухню и там поджарить.

- Учитель… откуда вы знаете, что мой день рождения сегодня?

Шен хотел было отмахнуться от странного вопроса, но потом задумался. А ведь действительно, откуда бы ему об этом знать?

- Думаю, это было записано в сведеньях о тебе.

- Нет. Там не могло быть этого записано.

- Откуда тебе знать?

- Потому что я сам не знаю точного дня. Я всего лишь простолюдин, никто не записывал точный день моего рождения. Я знаю только, что родился осенью, и все. Почему же учитель так уверенно называет этот день?

Шен на самом деле опешил. Какое-то время посидев молча, но так и не придя к адекватному логичному объяснению, он просто предложил:

- Давай не зацикливаться на подобных мелочах.

Ал бросил на него пристальный долгий взгляд. Подобный взгляд абсолютно не был свойственен подростку, и у Шена возникло тревожное ощущение, что своим необдуманным поступком он кардинально нарушил некий ход вещей.

Система, однако, молчала, и это слегка успокаивало.