Злодейский путь!..

А теперь такой подъем вверх, а он вместо того, чтобы устать, чувствует прилив сил.

Мальчик посмотрел на отрешенное лицо сидящего под деревом мужчины. Затем снова перевел взгляд на свою руку. Вообще-то вывод был очевидным, но он не мог в это поверить.

В тишине прошло довольно много времени. Дальнейшее же произошло столь стремительно, что мальчишке оставалось только ошарашенно таращиться на результат.

Несколько секунд назад, почувствовав негативную энергию за мгновение до того, как нечто обвилось вокруг его талии, Ал никак не успел среагировать.

Его тело быстро сжимали так, что скоро бы переломили, но тут мимо пронеслась сияющая молния, и хватка существа тут же ослабла. Учитель стоял за его спиной, держа свой легендарный меч «Смертельное лакомство». Монстр, схвативший Ала, валялся перед Шеном, разрубленный надвое, а его меч жадно впитывал в себя прокаженную кровь."

"Ал был настолько поражен произошедшим, что даже не сразу скинул с себя язык, которым монстр обвил его вокруг талии. Учитель… Учитель, который обычно с хохотом толкал его прямо в пасть опасности, защитил его! Обнажил бессмертный меч ради него!

- Ты чего застыл? – тем временем развернулся к нему Шен, не предполагающий, что творится в голове у гг.

– Или тебе новый пояс понравился?

Ал отмер и с отвращением сбросил с себя язык монстра.

Убирая меч в ножны, Шен с недовольством огляделся по сторонам. Похоже, из-за потери энергии его злодейская аура настолько развеялась, что всякое непотребство посмело потянуть к ним свои щупальца!

«Гнида ты, Великое Божество Ер!» - подумав о щупальцах, Шен вспомнил и о бездарном писаке, из-за которого все это и заварилось.

А ведь сидит себе во всяком случае в безопасности!

- Учитель? – рискнул позвать Ал.

- Чего тебе?! – зашипел на него Шен, все еще злющий при мысли о писателе Ере.

Ученик вздрогнул и отпрыгнул на шаг.

«Черт-черт-черт! Я напугал главного героя!»

- Ой, Ал, я вовсе не из-за тебя злюсь! – поспешно замахал руками Шен.

Сердце Ала пропустило удар.

Да что творится с учителем Шеном, он что, рехнулся? Мало того, что он никогда за все эти годы не называл его Алом, чаще удостаивая обращения «эй ты» или «отброс», так он еще и заговорил таким тоном, словно близкий приятель! Эти перемены его настроения, когда он то крошит дерево, то помогает ему, то убивает монстра, то переходит на фамильярный тон, были такими пугающими, что на глаза перепуганного мальчишки навернулись слезы.

Шен потрясенно замер на месте.