Злодейка чужого мира (СИ)

Конечно, она рассчитывала на взрыв, хотя реальность превзошла все ее ожидания. Взрыв действительно произошёл, но вместо ожога ее милая однокурсница потеряла дар, левый глаз и окончательную привлекательность.

Когда они вошли утром в класс — Ясмин не спешила, хотя внутренности завязались в узел — весь пол оказался усеян стекольными осколками, а в воздухе стоял слабый запах углекислого газа. Около ее камеры лежала Майя, полосатая от кровяных царапин и нашпигованная стеклянными чешуйками.

У мастера Тонкой Лозы случилась натуральная истерика. Он вихрем рванул в кабинет, но не к раненой ученице, а открыть окна.

— Что вы натворили, Бересклет! Я же предупреждал вас, я предупреждал…

Она дослушала все его крики до конца, а после спросила:

— Почему у моей камеры Брода не огнеупорное стекло?

— Этого не может быть, — отрезал он.

— Но у камеры Брода, которую дали мне вы, стекло разлетелось на осколки, а я ставила роспись при получении аппарата в вашей ведомости. Это ведь противозаконно, не так ли?

Мастер Тонкой Лозы побледнел. И почти наверняка покрылся испариной — Ясмин видела, как блестит его смуглый лоб.

Слово «противозаконно» было самым страшным заклинанием в любом из ведомств. Скажи в столовой, что сплошная каша по утрам — это противозаконно, и, того и гляди, на ведомство насядет отдел здравоохранения в полном составе. Нынешний Примул сделал карьеру на четком следовании букве закона.

И издалека это выглядело справедливо.

Глава 16

— А что Майя делала около моей камеры? — тут же спросила Ясмин, пока мастер не опомнился.

Он ответил, что, мол, придёт в себя, мы и спросим.

— Больше я эту девчонку живой не видела, — честно сказала она Слуге. — Но думаю, люди не умирают от потери глаза. Так что если она и впрямь умерла, то по какой-то другой причине. Лично я бы поспрашивала мастера Тонкой Лозы, все же ее смерть была в его интересах. Кто знает, что бы она наговорила, узнав, что осталась калекой по его милости.

— Этого не может быть, — сказал Слуга.