Злодейка чужого мира (СИ)

 — Согласно законам Варды, убийство живого существа — наивысшее преступление против человеческой природы, но я хочу спросить тебя, Верн, ты пришёл в Чернотайю без чёрных мыслей на мой счёт? Разве не мое убийство стало стимулом для этой операции?

— Это так, — как-то потеряно и неловко сказал Верн. — Но ты заработала свою казнь множеством преступлений, кто-то должен был тебя остано… — Вдруг замолчал. После крикнул: — Я проиграл Ивару! Ты хоть знаешь, каково было сражаться с такой повязкой?

Он дернулся к ней, и Ясмин подумала, что он ее ударит.

Что случилось потом, она не поняла сразу. На голову Верну запрыгнула какая-то гибкая светящаяся мерзость, и тот снова заорал, на этот раз от боли. Со стороны это выглядело, словно ему на голову приземлилась люстра. Ясмин пригляделась и опознала в ней свои миленькие зубастые люфтоцветы, намертво сплетенные сильными стеблями в гигантскую корону.

— Рехнулись наши родненькие, — расстроился номер Шесть.

Слуга вынул свой прут и легонько ударил им по ладони, и от него в сторону катающегося на песке от боли Верну пошла волна едва различимой дрожи. Люфтоцветы почти мгновенно отпали от добычи, как маленькие змейки, которым ввели анестетик нового поколения. Слуга поднял прут снова, но Ясмин оказалась быстрее.

— Перестань! — она перехватила его руку, и Слуга, качнувшись на съезжающем от их движений песке, упал рядом на одно колено, как принц перед суженой.

— Ну, — с усмешкой, от которой кровь стыла в жилах, сказал он. — Знаешь, каково сражаться с такой повязкой?"

"Лицо Слуги оказалось так близко, что она поймала кожей его дыхание.

— Конечно, — она не отвела взгляда и медленно восстановила в памяти боль от жжения. — Мне было нужно победить Верна на его территории, поэтому я вымочила в снадобье все своё нижнее белье, и сражалась вместе со своей болью.

Слуга тяжело дышал и молча смотрел ей в лицо, словно считывая остаточный след эмоций. Ясмин тоже молчала.

Она ещё помнила сон, в котором висела плетью перебитая левая рука, тело горело от снадобья, а тонкий металлический шест противницы метался перед глазами, оставляя насечки на коже. Бой, в котором количество ран признано великим, останавливают насильно, но Ясмин знала — ее бой не остановят. Либо она умрет, либо выйдет победителем.