Злодейка чужого мира (СИ)

Этот малыш ловит усиками звуки, запахи, оптику и зачастую и весь химический набор сигналов, закодированных в вибрациях, которыми он обменивается с окружающим его миром. Он знает зачем и для чего создан, как действует тело, как обмануть хищника и как приманить добычу. Ты, что же, Ясмин, не достигла даже уровня жучка? У муравьев есть самосознание, ты знала?

Знала, но…

Что есть самосознание, если все что Ясмин знала о себе до этого момента, мастер отвергла, как несущественное?"

"— Самосознание и контроль, ничего больше.

Я знала немыслимое количество цветков, одаренных от рождения и тотема, которым сулили ясное будущее, полное свежей зелени и солнца, и знала, как низко закончили большинство из них, лишь от того, что вся их надежда лежала в области сырой силы. Но сила такова, что нельзя больше, нельзя сильнее, нужно правильнее. Филиграннее. Великий Примул достиг титула путём бесконечного совершенствования своего, изначально несерьезного оружия. Его контроль над изначально невысокими способностями велик настолько, что достоин отдельной диссертации. Попробуй закрыть глаза и увидеть себя вне своих представлений о самой себе. Вот твоё домашнее задание, Ясмин.

Мастер оставила ее на три дня, и впервые Ясмин почувствовала себя одинокой. Она варила и ела безвкусную крупу, резала овощи, мыла пол, ухаживала за садом, и не имела ни малейшего понятия, как увидеть саму себя. Но она Надежда Бересклета, она должна укорениться на изменчивых склонах новой Варды и дать ещё один шанс своему тотему.

Она, сожри ее гниль, дала слово.

Она закрывала глаза и пыталась найти себя в темноте под сомкнутыми веками, но вместо этого видела розовый свет солнца, ласкающий лицо, слышала тяжелое гудение шмелей, тонкий скрип старых досок и стук вишен, дробно бьющихся в крышу старой веранды. На третий день она, наконец, нашла. Маленькую неразличимую искру, плавающую в темноте ее тела — тощую серебряную бабочку, которую кто-то посадил в банку и закрыл сверху крышкой. И та мечется, захлебывается это густой чернильной тьмой, потому что на самом деле она хочет только счастья и радости.

И свободы, которая лежит за стеклянной стеной ее собственного тела…

— Чего ты желаешь, дитя?

Радости, свободы, идти босиком по росе, по цветам, не оглядываться…

— Власти, денег, красоты, богатых тканей, вкусной еды, башни на семь этажей, сада, упирающегося в горизонт, в котором тысячи яблонь, слив, вишен и сладких розовых персиков, — со злобой сказал Ясмин. — Титула, которому нет равных.