Злодейка чужого мира (СИ)

Набирала базу знаний.

Слуга взглянул на неё со все той же улыбкой — медленной и жуткой. Но на этот раз в его глазах было любопытство.

— Я твой слуга, я добрый и хороший человек, я — биосочетание человека с аллелем янтарной змеи."

"Ясмин вздохнула. Она и не думала, что будет просто.

— Я имела в виду неочевидные утверждения, — бесстрастно заметила она. — Это должно быть что-то, чего я не знаю. Про слугу я знаю, поэтому правда делается автоматически известной.

Слуга посмотрел на неё без всякого выражения.

— Я не хочу говорить тебе правду.

— Мы просто болтаем, — напомнила Ясмин. — Не нужно говорить очень-очень правду. Что-то несерьезное. Мелочь, вроде любви к конфетам.

— Я люблю конфеты, — с охотой отреагировал Слуга. — Я не люблю конфеты, я равнодушен к конфетам.

Лицо у него по-прежнему пустое. Она бы не стала играть с ним в покер. Будь у неё выбор, она бы на одной улице с ним стоять не стала.

Но выбора-то не было. Что поделать…

— Ты не любишь конфеты, — предположила Ясмин.

Слуга промолчал. После, заметив ее вопросительный взгляд, сказал с усмешкой:

— Ты должна угадать правду, но я не обязан говорить, угадала ли ты.

Это было очень близко к тонкой издевке.

«Какой восхитительный мерзавец, — ахнуло ее профессиональное альтер эго, — давненько о нас такие не ломались».

— Хорошо, — покладисто согласилась Ясмин, хотя принять, что он не желает идти ей навстречу было нелегко. — Тогда ты можешь дать три утверждения о чем-либо, и я попробую угадать. Но ты должен сказать, угадала ли я — у загадки должна быть разгадка.

Ответить Слуга не успел.

— Давай я дам три утверждения, — ядовито заметил номер Два.

Он стоял, прислонившись к древесному выступу, который вытекал из-под его тени чёрной вязаной рябью.

Она не успела заметить, когда он пришёл. И согласиться тоже не успела.

Номер Два шагнул вперёд и наклонился, упершись руками в столешницу. Глаза в глаза, агрессивная поза, волосы кольцами падают на плечо.

— Ты всех достала, ты продолжила операцию, имея на руках раненого члена группы и наполовину пустой резерв, ты — дура.

Краем глаза Ясмин отметила тень, легшую позади и чуть правее от неё. Номер Шесть. Мышцы у неё напряглись от ужаса. Она была в ловушке собственного сочинения. Ее в самом прямом смысле окружили.

Слуга смотрел ей прямо в лицо, считывая язык жестов. Запертым на дне души, даже не профессиональным, а чисто женским чутьем, она вдруг поняла, что миг слабости будет стоить ей жизни.

Ясмин принудила себя успокоиться.