Злодейка чужого мира (СИ)

Слабое серебряное свечение возникло где-то в центре груди и на поверхность выплыл круглый и до смешного маленький камешек, который она коротким толчком отправила к Абалю. Метки были не в силах долго находится вне человеческого сосуда, поэтому быстро находили новый адресат или умирали, не будучи направленными.

— Что ты… — он успел поймать ее запястье, но слишком поздно.

Метке нужен новый адресат, она не спрашивает согласия, заселяясь золотым мягким свечением в темноту его сердца. Совсем крохотная. Похожая на белый речной жемчуг.

— Тебе нужен козырь, — объяснила свой поступок Ясмин. — Я не знаю, что потребует от тебя глава Бересклета, но, думаю, ничего хорошего. Пока они не знают, что у меня есть вторая метка… То есть, была.

— Все плохое можно сделать хорошим, — с невидимой, но почти материально ощутимой усмешкой сказал Абаль.

Он все ещё сжимал ее запястье. И когда вёл по темному саду к дому, и когда зашёл на самый верх по лестнице к ее детскому гнезду.

У самой доверие спальни они остановились.

— Зачем ты отдала мне метку? — спросил он жестко, хотя ещё миг назад был ласковым, как домашний котик.

Мягкость его обращения не сочеталась с голосом. Чувствовалось, что отпускать он ее не намерен.

— Я объяснила, глава…

— Не верю ни единому слову, Ясмин, — все также резко прервал ее Абаль. — Какой бы ты ни была до, какой бы ни стала после, ты не отдала бы преимущество человеку, которого знаешь без году неделю. Я неплохо изучил тебя за последний месяц, ты из тех фей, которые никому не дают подержать свою волшебную палочку.

"Ясмин терпеть не могла, когда из неё выдавливали информацию, но… Он все равно узнаёт. Не завтра, так послезавтра. Просто хотелось потянуть время ещё немного, встроиться искалеченным страхом и одиночеством телом в его руки, спрятать истину в тепло его губ. Забыть на несколько минут, как она одинока.

Жаль, что все хорошее кончается настолько быстро.

— Я не вернусь в Варду, — сказала она. — Я останусь здесь, с мамой, мне не нужна метка.

Глава 24

На один короткий миг в его глазах она увидела шок, после неверие, а потом он, наконец, закрылся.

Она медленно отпустила его руки, прошла в комнату и закрыла за собой дверь. Ясмин не хотелось видеть вывод, который она могла бы так явно прочесть в его лице.

— Тебя так долго не было, — сказала мама.

Она сидела на кровати все ещё в вечернем, слоящемся, как утренний туман, платье, на котором искрами разбегались золотые нити, пропущенные тире и точками на ткани.