Злодейка чужого мира (СИ)

Вот только она, когда кокетничала с Абалем, когда тащила их через четыре поля приказа, когда билась с песочными лилиями, даже не подозревала, что он сын Примула. Зато делалось ясным, почему Ясмин не могла пройти пустыню. Вряд ли она могла бы сказать, что не замышляла ничего дурного.

Скорее всего, изначально она собиралась убить Абаля, как это описывал Хрисанф — тем вакуумным взрывом, но что-то пошло не так. Переоценила свои силы. Недооценила силы Абаля. Или просто не смогла убить любимого человека.

В груди откликнулось невыносимым огнём.

Эта мысль вдруг сделала ее слабой. Мягкой и отупевшей. Ровно такой, какой она боялась стать всю жизнь. Ее мать сломала карьеру из-за любви, оставив институт, кафедру и все наработки бывшему мужу. Англичанин, который попался на слабости к своей сестре. Ее собственный отец, мнивший себя умнее прочих.

— Как ты прошла пустыню? — спросил Хрисанф.

О, Хрис, ты не представляешь. Ногами.

Допросы ей осточертели. И в той жизни, и в этой.

— Так же, как и ты, Хрис, — ответила Ясмин.

— Я не лгал, — упрямо возразил Хрисанф.

Стало понятно, что он будет рыть, пока не найдёт что-то стоящее.

— Тебя ни о чем не спрашивали, Хрис, — заметила Ясмин. — И меня спрашивали не обо всем.

— Тебя спрашивали, не замышляешь ли ты дурного, — прохладно заметил Верн.

Он все ещё держал себя в руках, к ее удивлению. Согласно собранной в голове мертвой Ясмин статистике, он уже раз двадцать должен был сорваться. Во всяком случае, он не церемонился даже с сыном Примула. Однако, она стояла перед ним, и он прекрасно себя контролировал.

— Я не замышляла, — устала сказала Ясмин. — Я дала клятву главе Астеру, но сама не желаю никому неприятностей.

К ее удивлению, Верн улыбнулся. Одной рукой он все ещё сжимал через ткань ее запястье, а второй легкомысленно помахивал прутом.

алым крошевом.

— Ну наконец-то, нормальная человеческая реакция, мастер, — сказал он. — После того случая с Белым деревом, ты стала похожа на замороженную лягушку, в которую подселили дух-говоритель.

Ясмин покопалась в память, пытаясь понять, о ком говорит Верн. Кукла, которая озвучивает правила этикета, традиции Варды, или социальные нормы. Популярная игрушка в стране.