Злодейка чужого мира (СИ)

Атаки Верна попадали в цель лишь в одном случае из пяти. Он торопился, злился и расходовал силы вхолостую. Силы Хрисанфа были почти бесполезны. Умные лилии разделили их с Верном — вдвоём они представляли из себя более грозную силы.

Абаль — единственный, кто мог противостоять противнику, был выведен из строя. Если она верно помнила курс анатомии, ему потребуется не одна неделя на восстановление ведущей руки. Она бы поставила месяц.

И малышка Ли. Детям нечего делать на поле боя.

— Держись за спиной, — сказала ей Ясмин.

Улыбнулась.

Она не имела ни малейшего понятия, что делать. Самым разумным было шагнуть навстречу, чтобы изолировать от атаки остальных членов группы, поэтому она шагнула.

Ведь это она не пожелала отвечать на вопрос.

Потом зачем-то обернулась к Абалю. Его рукав окрасился в красный, словно облитый детской гуашью, а шест оказался уже в левой руке. Глаза — тёмные бездны — смотрели прямо на неё.

— Отойди, — сказал он одними губами.

Она услышала, потому что теперь у неё был голубиный слух.

Кивнула, а после посмотрела на лилию.

Тело коротко прострелило омерзением.

Ладонь прошило разрядом и вместо лилии перед ней оказался какой-то дурацкий обугленный остов. В детстве она делала тыкву из проволоки и сейчас лилия была очень похожа на такую гигантскую тыковку.

— Что? — спросила она с недоумением.

Снова обернулась к Абалю за подсказкой. После поискала взглядом другие лилии.

Проклятые белоснежные твари стояли перед ее носом плотной стеной. Их было не просто много — их было очень много.

— Боже дорогой, — сказала она, не особенно понимая собственные слова.

Пространство словно завесили холодным, набухшим влагой шёлком. Она дернулась вбок, но и там были лилии, и скоро она уже не видела ни Абаля, ни Ли.

Она зажмурилась от отвращения и снова толкнула пространство ладонями, не особенно рассчитывая на результат. Но когда открыла глаза, две преследовательницы лежали на камнях — одна зияя чёрной дырой в белом теле, а от второй остались только вертикальные спицы рёбер, на которых когда-то крепились лепестки.

Толкнула снова. И снова. Она просто чувствовала ладонями пространство, как если бы оно имело плоть.