Злодейка чужого мира (СИ)

Опустила взгляд и поняла, что всю эту ночь так и лежала на коленях у Абаля. Но это ее это не нервировало. Ее нервировало кое-что другое.

— Ты притащил меня обратно в пустыню, — зашипела она едва ли не по-кошачьи.

Рядом проснулся и завозился в песке Верн.

— Ты очнулась, мастер!

Он вскочил и в два шага схватил ее за плечи. Выглядел он отвратительно бодро для человека, умирающего от депрессии. Просто энергоджайзер.

— Ночевать в Долине Воспоминаний было бы ошибкой, — сказал Абаль.

Уставился на неё безднами глаз.

— Так вот что случилось, — медленно сказала она.

— Говорят, Долина Воспоминаний забирается в голову только к тем, кто просит ее о помощи, — снова сказал Абаль.

— Я не просила, — отрезала Ясмин.

Точно. Она даже не знала, что ей нужна эта чертова помощь.

Сколько она в этом ужасном слишком зелёном мире? Больше месяца. А дома осталась незапертая квартира, брошенная на полпути карьера, два теперь уже загубленных проекта и мама.

Она глухо застонала и схватилась за голову. Верн все ещё держал ее за плечи, и она без всякого стыда привалилась к нему, как срубленная березка.

— Вставай давай, олух! — завопил Верн. — Плохо мастеру!

Ясмин попыталась выпрямиться и тут же попала в руки к Хрисанфу.

— Ну ты что, ты что, Миночка. Что это тебе втемяшилось?

Замечательный вопрос на территории Пустыни, где только правда и ничего кроме правды.

— Ничего, — с трудом процедила она.

Горло словно забило мокрым песком, язык едва слушался. Лгать на территории правды было тяжело. В их сторону тут же ломанулся десяток песчаных лилий, бдивших за ними из-за отвесной стены карьера.

Глава 17

Абаль мгновенно подхватил ее на руки и рванул обратно к Долине, а спустя пару мгновений к бегу присоединились Хрисанф и Верн.

— Хрисанф — ты идиот! — орал Верн, отплевываясь от собственных волос, которые ветром в спину кидало ему в лицо.

— Спроси и меня о чем-нибудь, — обидно прокомментировал Абаль.

Самая крупная лилия изрядно оторвалась от товарок, и делала отчаянную карьеру чемпионки по спринту."

"Ясмин намертво вцепилась в Абаля. Так крепко, что иногда от тряски ее губы невольно касались его горла.

— Учти, — зашипела она.