Жертвы осени

На завод положил глаз кто-то из местных авторитетов, а параллельно – из столичной верхушки. Ну и началось… Удивляюсь, как вообще тут хоть что-то осталось, настоящая война была.

– И кто выиграл?

– А никто. Тогдашний директор, конечно, все сдал бы первому, кто обратился, но он, к счастью для завода, ничего практически не решал – был тяжело болен, и всеми делами занимался его заместитель. Ну, вот он как-то и договорился и с одними, и с другими.

– Пап, – перебила Василиса, – а ты не хочешь уточнить, что заместителем директора был Вознесенский Виталий Леонидович? Нарочно молчишь или не знал?

Отец покачал головой:

– А я-то думаю, чего ты вдруг про это заговорила… Так и не угомонилась?

– Папа, не начинай.

– Куда?! – Владимир Михайлович от неожиданности уронил очки, которые крутил в руке.

– На Пальцев остров, – спокойно ответила Василиса. – Там зона особого режима, где отбывает наказание Вознесенский. Я хочу взять у него интервью, и меня поддержали в нашем УВД, помогли запрос составить и обещали помочь во всем, что потребуется.

– Ты что вдруг меня допрашивать взялась? – возмутился отец, поднимая очки с пола и бросая их на стол. – Я тебе давно сказал, что не стану помогать копаться в этом деле. Ладно, я смирился с тем, что отговорить тебя не смог, но меня в это не втягивай.

– Папа, я вот уже не первый день думаю обо всем, что сейчас происходит, – вдруг решилась Василиса, отставила ноутбук и, поправив очки, продолжила: – Давай все-таки поговорим раз и навсегда, а? Нам обоим наверняка станет легче после этого разговора.

"– Нет! – Отец встал и направился к двери. – Я не собираюсь говорить с тобой о Вознесенском. Никогда.

Хлопнувшая дверь спальни красноречиво объяснила Василисе, что тема исчерпана.

«Ничего вообще не понимаю… Как только возникает фамилия “Вознесенский”, у папы случается форменный психоз. Не может же такое случаться просто от негативных воспоминаний? Что – у него в карьере не было более страшных происшествий? Он на войне был, не раз и не два, и под обстрелы попадал, и по нескольку дней вместе с разведчиками по всяким тылам ползал – и, между прочим, я не помню, чтобы он реагировал на упоминания об этом подобным образом.