Жертвы осени

– Новых фактов?! В деле двадцатилетней давности?!

– Если вы будете повышать голос, я встану и уйду, – ровным тоном сказала Василиса. – На меня не кричит даже собственный отец.

– Извините… мне кажется, вы просто не понимаете… Этот человек – если его вообще можно так называть – он же изнасиловал и убил двенадцать молодых женщин! Двенадцать!

– Одиннадцать, – тем же ровным тоном поправила Василиса.

– Ах, всего одиннадцать?! Тогда конечно! Это в корне все меняет и делает Вознесенского невиновным! Раз всего одиннадцать!

Василиса молча встала и, подхватив рюкзак со стула, пошла к выходу.

– Нет, стой! Ты просто так не уйдешь, а сперва объяснишь мне, как ты вообще попала в спецколонию!

Она спокойно обошла Тимофея и, прихватив куртку, покинула кофейню, а он, опомнившись, готов был врезать себе стулом по голове – ну какого черта вспылил, как вообще мозгов хватило?

– Идиот… – простонал Тимофей, садясь обратно за столик. – Теперь она меня на пушечный выстрел не подпустит…

Город Вольск, год назад

– Папа, а ты что-нибудь помнишь про завод «Прибормаш»?

Васёна сидела на диване в кабинете, поджав под себя ноги и пристроив ноутбук на подлокотнике.

Они часто так работали: он за столом, Василиса на диване, не мешая друг другу, но словно оказывая моральную поддержку. Эта привычка возникла давно, еще в детстве, когда Васёна пошла в школу. Ей нравилось делать уроки за отцовским столом, и когда он возвращался из командировок, то пристраивался со своими блокнотами на диване, разрешая дочери по-прежнему оккупировать стол.

"Со временем дислокация поменялась – Васёна стала пользоваться ноутбуком, а с ним ей было удобнее на диване, и отец получил стол обратно.

– «Прибормаш»? – Владимир Михайлович снял очки и повернулся к Васёне. – А что с ним?

– Да все с ним в порядке, просто… ты не помнишь, в конце девяностых – начале нулевых там не было каких-то особенных событий?

– Ты имеешь в виду попытку рейдерского захвата, что ли?

– Ну, что-то вроде.

Владимир Михайлович потянулся, разминая затекшие плечи:

– Только на уровне разговоров. Ты ведь понимаешь, что это совершенно не моя епархия, я по экономическим делам никогда не работал. Но про попытку захвата завода слышал – тогда это было очень громко, ты просто маленькая была, не помнишь.