Жертвы осени

– Вы так давно тут служите?

– Это разве давно? Есть те, кто и на пенсию отсюда выходит. Тоже, знаете, вроде пожизненного. Так и остаются потом на острове.

– Если бы не тюрьма, здесь вообще бы было прекрасно, – пробормотала Васёна, вынимая из сумки ежедневник и карандаш.

– Диктофоном не пользуетесь? – спросил капитан.

– Пользуюсь, но параллельно еще что-то от руки записываю.

– Ясно… ну что, можно заводить, готовы?

Васёна зажмурилась на секунду, вдохнула и резко выдохнула:

– Да… готова.

Капитан опять ухмыльнулся в усы, думая, что она этого не заметила, и нажал кнопку под столешницей справа от Васёны.

Дверь в противоположном углу открылась, и в комнату вошел сперва конвойный, за ним – высокий человек лет сорока в робе заключенного, прикованный к конвоиру наручником, за ними – еще один конвойный, который отстегнул браслет с напарника и тут же перецепил его к скобе на столе:

– Заключенный Вознесенский, сесть.

Мужчина в робе послушно опустился на стул, конвойный посмотрел на капитана:

– Товарищ капитан, заключенный Вознесенский для проведения интервью доставлен.

– Можете быть свободны. А ты, Вознесенский, смотри у меня… – выразительно посмотрел на Вознесенского капитан. – Приступайте, Василиса Владимировна. – Он легко коснулся плеча Васёны и негромко произнес: – Помните, о чем я говорил. Работайте спокойно. Если что-то понадобится – кнопку видели. – И он вместе с конвойными вышел за дверь.

Защелкнулся замок, и Васёна осознала, что осталась наедине с серийным убийцей, хоть и прикованным к столу наручником.

– Добрый день, – откашлялась она. – Меня зовут Василиса Стожникова, я журналист, представляю портал «Вольск с огоньком». Спасибо, что согласились поговорить со мной…

Вознесенский медленно кивнул:

– Человек из родного города, надо же… я почему-то думал, что вы из Москвы.

– Ну, не только в Москве журналисты есть…

– И о чем вы хотели поговорить, Василиса? – Взгляд, устремленный на нее, при этом не был наглым или хищным, Васёна сразу отметила, что Вознесенский спокоен и даже довольно благодушно настроен.

– Я делаю цикл статей… – тут она, слегка подавившись фразой «о маньяках», быстро перефразировала: – о людях, совершивших несколько убийств…

– Это вам не ко мне, Василиса, – перебил Вознесенский. – Я-то никого не убивал."

"– Хотите сказать, что отбываете наказание ни за что?

– Могу и так сказать.

– Но ведь суд за что-то присудил вам двадцать пять лет…

– За что-то присудил, это точно.