Жертвы осени

Теперь он плавал в бассейне в подвале дома, стараясь выгнать хмель и начать нормально соображать. Впустила полковника пришедшая как раз сегодня для уборки домработница, сообщила, что хозяин плавает, и Иванютин, бывавший в этом доме не раз, направился в подвал.

– Ну, ты даешь, Тимоха! – захохотал он, спустившись к бассейну, и его смех разнесся в просторном гулком помещении. – Хотя… у тебя есть повод, чтобы так надраться.

Полковник опустился в шезлонг на бортике, расстегнул китель, снял галстук.

– Присоединяйся! – махнул рукой развалившийся на воде Тимофей.

В сауну Иванютин не пошел, но в бассейн нырнул, проплыл туда-обратно, уцепился за борт и протянул руку к бутылке на подносе:

– Не возражаешь, надеюсь?

Тимофей все еще пьяно махнул рукой:

– Наливай… а я, пожалуй, больше не буду…

– Да и так, куда уже… – заметил со смехом полковник, опрокидывая рюмку в рот. – Короче, Тимоха, ты, похоже, здорово влип с этим старым делом.

– Это почему еще?

– А я пробил твою подругу. И знаешь, какую фамилию носила девушка при рождении?"

"– Что значит «при рождении», она не была замужем…

– Не была, – кивнул Иванютин, наливая себе еще. – Но сейчас она носит фамилию матери. А изначально она – Вознесенская Людмила Витальевна, уроженка города Вольска. Отец – Вознесенский Виталий Леонидович, бывший заместитель директора завода «Прибормаш», мать – Вознесенская Елена Николаевна, в девичестве Пестова, а вот брат… – Иванютин выразительно посмотрел на Тимофея.

– Не надо, – скривился Тимофей, – это многое объясняет… Вот только как… как вообще такое могло получиться?

– Да охотилась она на тебя. Потому и фамилию сменила, чтобы ты не заподозрил. А ты с чего вдруг сейчас этим вопросом задался? Случилось что?

– Нет, – отмахнулся Тимофей, не желая посвящать полковника в историю со вскрытым сейфом. – А ты, случайно, отца ее не пробивал, где он теперь?

– На кладбище в Архангельске.

Тимофей сжал пальцами переносицу и зажмурился. Надо же… и как у Милки хватило выдержки столько лет скрывать от него правду о себе? Хотя… положа руку на сердце, не так уж он интересовался ее прошлым. Да он вообще мало чем интересовался, кроме собственной персоны, что уж там…

– А что там по экстрадиции? – спросил он, убирая руку от лица.

– Да там вообще история детективная.