Женаты поневоле

Я никак не могу отделаться от ощущения, что все это - ошибка. Что нельзя заводить ребенка вот так. Что нужно отказаться и уйти. Сказать отцу твердое “нет”. Но стоит вспомнить маму, как вся моя решимость тает.

Низкий едва различимый стон позади меня, и я чувствую особенно глубокое проникновение. Хватка становится более сильной, и я догадываюсь, что все закончилось.

Муж отстраняется. А я так и стою. Обнаженная и использованная.

- Можешь одеваться, - слышу равнодушные слова. Кое-как сползаю с кровати, чувствую влагу между бедер и замечаю, что сам Адамиди даже не стал раздеваться.

Просто приспустил штаны. Он скрывается в ванной, а у меня все дрожит от того напряжения, в котором пребывала последние минуты.

Я растерянно смотрю по сторонам. Между нами с Мироном все так сложно, все запутано. Но сейчас мне так хочется хотя бы каплю тепла и понимания. Пусть не по-настоящему. Пусть. Но в данный момент мне просто жизненно необходимо почувствовать себя не бездушной куклой, которой управляют все кому не лень.

Муж возвращается и удивленно смотрит на меня.

- Что-то еще?

Вроде ничего такого, но для меня эти слова звучат так же острой как если бы он мне приставил нож к горлу. Сглатываю и качаю головой. Поднимаю сарафан, с трудом справляюсь с пуговицами.

- Придешь завтра, - доносится в спину.

- Зачем? - мой голос хрипит, во рту сухо."

"- Закрепим результат. Плохо анатомию учила в школе? Или полагаешь, что залетишь с первого раза? - насмешливо выдает Мирон.

Прикрываю глаза и киваю. Он прав.

А я даже не подумал об том. Слишком сильно мое эмоциональное потрясение от случившегося. Я думала, что готова, что смогу. Но, кажется, переоценила собственные силы.

- Хорошо…

Ноги плохо слушаются, но оставаться здесь и дальше слишком… Сглатываю слезы и выхожу из спальни.

- 36 Мирон -

Вот уже три дня Варвара исправно приходит ко мне, чтобы выполнить супружеский долг. И если в первый раз я действительно хотел отыграться на ней за ее показушность и тот ее шантаж, то после…   С каждым разом во мне крепнет ощущение неправильности происходящего.

Я по-прежнему хочу эту женщину. Хочу ярко и одержимо, но наша близость не приносит и части тех тех эмоций, что были в первый раз, когда ее подружка испортила всю малину. И эта потребность получить то, что было раньше, пугает.

Потому что я ни черта не хочу быть зависимым от этой избалованной принцессы. Она каждый раз делает такое скорбное лицо, будто ее заставляют спать с каким-то уродом. Задевает, мать вашу.