Женаты поневоле

- Облажался, да? Мама не научила читать, что подписываешь?

Момент, когда на мою шею ложится широкая мужская ладонь, я пропускаю. Только успеваю жадно вдохнуть, прежде чем он довольно ощутимо сжимает ту.

- Зря нарываешься, сладкая. Вот ведь какая штука - батя твой человек строго патриархальных взглядов. А значит, я как муж могу делать с тобой все, что пожелаю. И он даже слова не скажет. - Мне становится сложно дышать, и только тогда хватка чуть ослабевает. - Не доводи до греха. Я женщин не бью. Но для тебя так и быть - исключение сделаю.

- За что?!

Его лапища ложится мне на ягодицу и жестко сжимает ту.

- За то, что втянула меня во все это, а теперь ломаешься, словно целка.

- Если ты такой крутой, то чего же не разведешься со мной? - хриплю в ответ. - Давай, скажи моему отцу, что хочешь развода!

Мирон стискивает зубы так, что желваки двигаются.

- Что, папочка и на тебя нашел рычаг давления? - продолжаю разнить придурка. Который, к слову, тут же сжимает мою шею опять.

- Лучше бы тебе заткнуться и не провоцировать меня.

Цепляюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку, и Адамиди, наконец-то, отпускает меня. Кожу саднит, пока я растираю ту.

- Совсем идиот?! У меня кожа нежная - синяки же будут!

- Ничего, тебе полезно, - ухмыляется этот козел. - Учись послушанию, жена. Тебе оно очень пригодится.

- Риту не трогай! - требую, когда немного прихожу в себя.

- Думаешь, ты имеешь право мне указывать? Твое дело теперь - раздвигать ноги и рожать детей.

- Я не стану с тобой спать!

- Мы уже выяснили, что станешь, - равнодушно пожимает плечами Адамиди. - Но не волнуйся, как только залетишь - больше не трону, - затем смеривает меня таким взглядом, будто оценивает. - Поверь, есть куда более интересные варианты.

Я не верю своим ушам.

- Ты… Ты…

Мирон насмешливо фыркает.

- Что, думала, я тебе верность буду хранить? Забудь, жена.

- Бревно?! То, что я не хочу тебя, не значит, что дело во мне! Это ты - урод! Моральный! И я уверена, что в постели ты так себе. У меня экземпляры и поудачнее были!

У меня еще есть, что сказать, но Адамиди, хам такой, оказывается рядом и нагло засовывает язык в мой рот. А дальше… Мама дорогая… Я просто не успеваю за ним. Только спустя несколько секунд вспоминаю, что должна сопротивляться.