Женаты поневоле

- Уверена? А как насчет твоей полоумной мамаши?

- Отец не позволит.

- Ты такая дура, - пренебрежительно фыркает этот козлина. - Отцу твоему давно по хрену на нее. Так, только тебя держать на коротком поводке. Но если ты не уймешься, то мать твоя может и не дожить до утра.

- Хватит! - рычу на него. - Что ты за мужик, если прячешься за шантажом?

- А ты?

Снова пытаюсь оттащить упрямую жену, как мой взгляд замирает на Павлове. Тот пока еще не видит этого, но я-то да.

- Варя, - сиплю ей,  - слушайся меня.

Видимо что-то в моем голосе все же заставляет перестать дергаться.

- Надо же как выдрессировать ее, - выдает Павлов, когда Варвара все же отходит, но при этом остается достаточно близко, чтобы я смог…

Момент, когда происходит выстрел я упускаю. Просто моргаю и все, отморозок уже начинает оседать. Резко дергаю жену на себя и приказываю той:

- Вниз!

У меня нет ответов, но есть надежда, что тот, кто делает это, не оставит нас на растерзание охранникам, которые почему-то реагируют весьма заторможенно.

Прикрываю Варьку, чтоб ее не зацепило, но и некому как выясняется. От оглушающей тишина звенит в ушах. И когда звонок мобильного разрезает ее, мы оба вздрагиваем. Варвара испуганно оглядывается и не сразу понимает, что произошло.

- Где они?

Телефон продолжает надрываться, и я, наконец, отвечаю.

- Алло?

- Сейчас зайдут мои люди, чтобы прибраться, - слышу хриплый голос.

- Кто это?

Раздается низкий смех.

- Не благодари. И передавай привет брату.

А затем только короткие гудки.

- Кто это был? - спрашивает Варя.

- Понятия не имею. Но давай-ка поднимайся, сейчас тут лучше не отсвечивать.

Слышу голоса в отделении, накидываю плед ей на плечи и веду к лестнице. Жена тормозит рядом с одним из тел, замирает как истукан, трясется. Подхватываю ее на руки и едва успеваю подняться на второй этаж, как в наш дом захотят новые незнакомые люди.

- 56 Варя -

Я панике. Нет не так, я в ужасе! До сих пор не понимаю, как это все случилось. Когда Павлов пригрозил пристрелить Мирона, у меня даже малейшего сомнения не возникло. Я сделала то, что посчитала единственно верным. Да, наверное, я такая же глупая, как моя мама. Но я готова была защищать мужа.

Те минуты, пока мы стояли под прицелом больного Павлова, показались мне часами.