Женаты поневоле

- Не очень, - признаюсь честно. - Как-то не вышло научиться.

Муж кивает и отходит, и только тогда у меня выходит вдохнуть полной грудью. Все-таки надо что-то с этим делать. Нельзя так реагировать на его близость.

Я все же решаю остаться наверху. Любуюсь видами вокруг и втихаря поглядываю на Адамиди, который уверенно ведет наш катер только вперед. Он не смотрит на меня, вообще ощущение, что он позабыл, что не один здесь. И стыдно признаться, я не просто подсматриваю за ним - я любуюсь. Все же он очень красивый и харизматичный, уверенный в себе, опытный мужчина.

Когда мотор глохнет, я с удивлением поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.

- А почему мы остановились?

- Потому что пойдем купаться.

Растерянно смотрю на Мирона.

- Но я не надела купальник.

Он между тем уже разделся до трусов. А затем… Остается полностью голым!

- Верно, Варюш. Потому что мы будем купаться без него.

- Нет! - тут же отворачиваюсь и для надежности еще и зажмуриваюсь.

- Ну, ты чего? Я тебя голышом уже видел. Чего стесняться? А больше тут никого нет.

- Но там смотритель на берегу, - мямлю, чтобы найти хоть какую-то причину не поддаваться на его провокацию.

- Поверь, он давно уже ушел.

- А если тут что-то случится?

- Тогда подадим знак, и за нами придут. Давай, сладкая, вода шикарная.

- Тебе-то откуда знать? - продолжаю сопротивляться просто из вредности. Так-то все его доводы логичны. Да и я вроде не ребенок, чтобы стесняться - с фигурой у меня полный порядок.

- Успел попробовать, - хитро усмехается муж и обходит меня, снова вставая передо мной. - Давай, детка. Тебе понравится.

- Я же сказала, что плохо плаваю.

- Не бойся, я буду рядом, - очень серьезно заявляет муж и тянет мою футболку вверх.

Это, наверное, какой-то гипноз, не иначе. Другого объяснения, почему я все же позволяю это, нет.

Оставшись в белье, я смущаюсь и прикрываюсь руками.

- Ты очень красивая, нечего прятаться.

- Будет, - торопливо киваю.

Адамиди и правда чуть отходит, отворачивается. И мне становится легче дышать. Я раздеваюсь. Нет, серьезно, я снимаю белье, оставаясь абсолютно голой.

- Готова? - будто чувствует мою нерешительность муж.

- Ага.

Он оборачивается, но к моему удивлению смотрит только в глаза. Это так непривычно - проявление чувства такта от этого скабрезника.

Мирон первым спускается в воду.