Замена объекта

- Кать, да успокойся ты, я же сказал, что куплю тебе новые, - сердито произнеся.

- Ты знаешь, сколько они стоят? - взвилась девушка. - Обещать легко, а когда ты цену увидишь - рухнешь. Куда тебе с твоей зарплатой.

Света ловко подавила смех и подлила ей еще кофе. У Светки была своя тайна, у меня - своя. Конечно, в мою тайну посвящено куда больше народу, но только я сам решаю, когда и за счет кого расширять круг посвященных, и моя соседка всегда с этим считается. Официально авторами моих песен считаются совсем другие люди, фамилия моя нигде не мелькает, и у меня есть полная возможность скрывать то, что я хочу скрыть, столько, сколько мне нужно.

Мне не нужна слава композитора-песенника, мне нужны деньги, и это всех устраивает. Авторами примерно девяноста пяти процентов того, что я сочиняю, считаются лидеры групп, которые ведет Борис, этих групп у него восемь. «Ночные рыцари» - самая громкая, самая знаменитая, занявшая второе место на конкурсе Евровидения, но у Борьки есть еще пара-тройка очень приличных в смысле раскрученности групп, остальные пока находятся в начале пути, но тоже не лишены перспективы. Наличие лидера, пишущего хиты, в составе группы работает на имидж, на популярность, и я с легкостью отдаю Боре свои творения. Он нанимает аранжировщиков, которым платит деньги, автором песни считается исполнитель, составляется договор, согласно которому все права на использование произведения переходят к продюсеру, что позволяет Борису выплачивать мне гонорар с каждого исполнения и с каждой записи и быть уверенным, что меня не обманули. Всех все устраивает, так почему бы нет? Это устраивает даже моих родителей, потому что, если бы сын великого Дорошина засветился как автор песен для рок-групп, мама с папой этого не вынесли бы. Они прекрасно знают, что именно этим я зарабатываю на жизнь, но если предать мою причастность к низкому жанру огласке, то… одним словом, как у Грибоедова, «ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна».

Итак, Света молчит и улыбается, я молчу и сержусь, Катя продолжает причитать по поводу дорогих ботинок, а вот Саша Вознесенский как-то странно на меня посматривает.

Кажется, он о чем-то начинает догадываться. Что ж, ему, пожалуй, можно и рассказать, но потом, и непременно при условии, что он не станет распространяться об этом. А для того чтобы быть уверенным в его молчании, мне нужно получше его узнать, так что если я решусь раскрыть ему свой секрет, то сделаю это очень и очень не скоро.